Девушки проснулись только к вечеру, когда я сидел за составлением плана погрузки пустых контейнеров. В трюм входило восемьдесят два и это был его предел, как не ломай голову. Верхняя палуба тоже не была безразмерной. Здесь я пришел к выводу, что можно выдвинуть из кормы стальную платформу, которая разом удлиняла верхнюю палубу на добрых двадцать шесть метров. Расчет работы разгонных двигателей и двигателя гиперперехода дали однозначный ответ – прыжок с выдвинутой платформой вполне возможен. Это разом увеличивало объем размещаемых на верхней палубе контейнеров до ста восьмидесяти шести штук. Решив эту проблему, размещение на боковых стенах корабля по сорок одному контейнеру не представляло трудностей, я подвел итог. Мы вполне могли увезти и больше чем триста пятьдесят пустых контейнеров, хотя это было сопряжено с большими сложностями. Естественно, что на подобный подвиг не стоило соглашаться, если контейнера были груженые, но и тогда это было возможно, если запустить генератор гравитации на полную мощь. При перевозке пустых контейнеров он тоже требовался, но пока разговора об изменении параметров его работы и поднятии силы тяжести на корабле речи не велось. Крепеж контейнеров мной был рассчитан так, что потерять его мы не могли. Прогнав схему размещения и крепления контейнеров через искин корабля и, убедившись, что это вполне реально, я отправился в медблок, девушки должны были с минуту на минуту проснуться.
Первой пришла в себя Мия, а еще через минуту в своей регенерационной камере зашевелилась синеглазка. Девушки полностью выспались, их настроение было благодушным, так как пока не помнили чем вызвано их пребывание в камере. Вскоре из камеры пружиной выпрыгнула Лия и тут же успокоилась, увидев меня сидящим на стуле у терминала.
– Что это было?
– Ты о чем? – Повернулся я, посмотрел на девушку и, предваряя вопросы, рассказал о своем видении ситуации. – Мне было странно после сеанса обучения увидеть, что Мия и ты вырубились там, где были последний раз. Ты спала на стуле, Мия привалившись к камере. Мне оставалось только положить вас обеих в камеры, провести диагностику и назначить для обеих лечебный сон.
– Это невозможно. – Раздалось из камеры Мии, та села в своей камере. – Я помню, как у меня закружилась голова и обдало сильной болью. Потом сознание померкло.
– У меня было тоже что-то подобное. – Закивала головой Лия.
– Не знаю, может вы и правы, но когда я провел полный диагностический тест, кстати, он остался в памяти регенерационных камер, вы его можете сами посмотреть, мои выводы были неутешительные.
– Какие выводы?
– У обоих была высокая степень усталости. Я подумал, что вам стоит отдохнуть и назначил препараты укрепляющие здоровье и легкое снотворное. – Я перевел взгляд с Мии на Лию, а потом назад и спросил. -Как вы сейчас себя чувствуете?
– Вполне.
– Хорошо.
– Это только подтверждает мои мысли. – Подвел я итоги разговора.
– А ты как себя чувствуешь? – Вспомнила Мия обо мне. – Мы не могли тебя вывести из транса, а сам ты не выходил.
– На будущее, Мия. – Я подошел к ней и помог выбраться из камеры. – Не нужно волноваться. Это первое. Второе – ты могла отключить слайдер. В этом случае я бы перестал получать информацию и вынужден был бы проснуться. Это не самое лучшее решение, кристалл с базой был бы утрачен, но если нет выхода…