Вздохнув, боль постепенно начала снижать свой накал, я еще раз плеснул себе в лицо пару пригоршней воды, вымыл голову и вышел в зал. Женщина уже пришла в себя и я "увидел", что ее аура, вобрала в себя остатки энергии, что осталось после меня, и сильно уменьшилась в размере. Парикмахер открыла глаза, языком облизнула пересохшие губы и, посмотрев на меня, улыбнулась.
– Что? Что ты сказал?
– Говорю, что кто-то недавно задолжал мне двадцать бонов. – Я улыбнулся и вопросительно посмотрел на молодую женщину, еще недавно желавшую получить с меня деньги за секс. Мне ее деньги были не нужны, но я хотел посмотреть, как она отреагирует на мои слова.
– Ты что-то говорил о том, что тебе рано. – Фраза ясно дала мне понять, что двадцать бонов я не получу. Молодая женщина пришла в себя и сейчас начала отстаивать свои интересы. Секса ей теперь не хотелось, так как напряжение было сброшено. Выражение лица приобрело настороженность. Неудобства, стеснения или стыда я в ней не чувствовал.
– Я пошутил. – В примиряющем жесте я поднял руки. – Позволь мне воспользоваться твоим ридером? Мне нужно перевести деньги в оплату услуг городской сети и пополнить счет в банке с карт на предъявителя, которыми со мной рассчитались за мою работу.
– Хорошо. – Успокоилась парикмахерша, видя, что никто с нее не просит денег. – Только не долго.
– Спасибо. – Ридеры были недешевы, его обязан был иметь любой предприниматель, я опасался, что платежи с одного ридера могу отследить, поэтому решил подстраховаться и перегнать деньги с карт на чужом ридере.
Процедура много времени не заняла. Достав гарнитуру, я соединил свой браском с ридером, после чего вошел в сеть уже с ридера парикмахерской и, вставив одну из карт на предъявителя, бросил пятьдесят бонов на счет браскома в городской инфосети и перевел остаток с нее на свой счет. Со следующих двух карт, куда я перевел большую часть денег, предварительно погоняв между имеющимися у меня картами и ридерами, я снял почти все. На счет, закрепленный за моим браскомом, отправилась сумма в тридцать две тысячи, остатки, составляющие чуть больше трех сотен кредитов, я распределил между двумя этими картами. Закончив работу, я вернул ридер молодой женщине, с интересом наблюдавшей за мной. Сейчас она окончательно успокоилась и настороженность на ее лице сменила дружелюбная улыбка.
– Спасибо. – Я убрал карты в подсумок, оставив себе одну из карт, с сотней бонов на текущие расходы, засунув ее в карман куртки, после чего поднял глаза на женщину. – Вот и все. Мне пора. Спасибо за стрижку.
– Подожди. – Женщина смущенно улыбнулась, хотя я не чувствовал, что она смущена. – Меня зовут Марта. Заходи, когда будет время или захочешь подстричься. – Парикмахерша слегка раздвинула ноги, показывая, что она имеет в виду. – Я могу подстригать тебя бесплатно…
– Спасибо, но мне действительно рано. Мне всего четырнадцать, а это не лучший возраст для начала сексуальной жизни. – Я повернулся к двери, собираясь покинуть парикмахерскую.
– Я не настаиваю, но была бы рада тебя еще раз повидать, для чего-нибудь более серьезного, чем… -Донеслась мне вслед фраза молодой женщины, когда я, закрыв за собой дверь и оказался на улице.
Куда я пойду, я пока не знал, но зато в осколках памяти Дарса де Кампа было одно интересное воспоминание. Малолетний преступник совсем не собирался всю жизнь заниматься криминальным бизнесом и ходить по лезвию бритвы. До шестнадцати лет, то есть до совершеннолетия, он не нес полной ответственности за свои поступки, даже если бы совершил что-то серьезное, чем и пользовались преступные группировки и кланы, привлекая к своим делам молодежь. Максимум, что грозило пареньку за мелкое хулиганство это новая отправка в школу-интернат усиленного режима. За участие в крупном преступлении малолетнему преступнику могли дать срок в тюрьме для малолетних преступников, расположенную на этой планете, тогда как взрослого, за равноценное преступление, могла ожидать планета-тюрьма или замена ее на участие в колонизации отдалённой планеты без права возвращения. С планет-тюрем не возвращались, так как добыча полезных ископаемых, где использовались заключенные, была вредна для здоровья. С колонизацией дело обстояло чуть лучше, так как шансы выжить там были выше, но каждый разумный человек понимал, что за счет заключенных осваивались только самые опасные планеты, а не те, которые имели нормальные условия для жизни и заселялись на добровольной основе.