Вернувшись в гостиницу, я проверил сохранность своих вещей, все было в порядке, после чего вспомнил, что я так и не перевел свой нейроком с режима обучения в активное состояние. Едва мне удалось это сделать, как я замер, видя перед своим внутренним взором прозрачный экран интерфейса. Нет, я вполне представлял с чем мне предстоит столкнуться, но не думал, что это будет именно так. В первые минуты активации мне показалось, что я натуральный робот, так как было странно видеть перед внутренним взором около десятка разных иконок, при концентрации внимания на которых выскакивали поясняющие надписи. Все это происходило не где-то, а внутри моей головы. Понятно, что это был эффект опции "внутренний интерфейс", установленной по умолчанию, и ничего электронного в моей голове не было, но привыкнуть к такому эффекту для меня было не просто. Я даже пару раз снимал клипсу нейрокома с мочки своего уха, чтобы убедиться, что в моей голове нет ничего лишнего, настолько был сильный эффект от открытия интерфейса и работы его вычислительного центра и памяти, откуда выпрыгивали дополнительные сведения, проясняющие отдельные непонятные мне вопросы. Оказалось, что знаю я теперь довольно много и, в процессе обучения, многие из констант и справочных сведений были автоматически помещены в память нейрокома. При взгляде на предмет и узнавании его, как это было с моим ридером, у меня из памяти появлялся список возможных поломок, отдельные данные по его узлам и способам их ремонта. Понятно, что теперь я был "техником по ремонту бытовой техники" второго ранга, пусть и не имеющим сертификата, но было неясно, каким образом достигается подобная интеграция между нейрокомом и мозгом. Именно это чувство, единства с нейрокомом, причем он ощущался частью меня самого, для меня было самым удивительным в данной ситуации
Немного пообвыкнув и, отойдя от первых эффектов знакомства с подобным девайсом, я в первую очередь решил разобраться с работой по сети со своим банковским счетом. Это мне удалось не сразу, помог интуитивно понятный интерфейс, но уже через час я был способен перечислить деньги по любому указанному мне счету, что и сделал, в качестве практики перегнав сто пятьдесят бонов в уплату за пользование городской сетью. Вторым моим успехом стало пользование самой сетью и настройка внутреннего окна интерфейса таким образом, чтобы сразу отсечь горы спама, который на меня свалился, как только я решил выйти в сеть не в банковском, а в свободном доступе. Пришлось покопаться в настройках и не раз обратиться к справке, но в конечном итоге с большинством проблем мне удалось успешно разобраться, получив возможность работать с сетью и через нее. Закрыв сетевое окно, я прошелся по всем иконкам, выставленных в окне интерфейса. Здесь оказались справочные данные по изученным мной базам знаний, телефон, блокнот, иконка встроенной почты и циферблат часов, который я перенастроил на бегущий таймер, переместив в левый верхний угол и уменьшив до едва видимого размера, как требовалось в обучающей программе. Теперь при концентрации внимания на левом верхнем угле передо мной на мгновенье появлялись дата и текущее время, позволяя узнать их в любой момент.
Отдельной строкой стояло подключение к нейрокому девайсов, причем для этого у моего "Бестла" имелось устройство связи на двенадцать каналов. Автоматом подключались браском и слайдер, сразу появлялись иконки управления с их изображением, позволяя управлять ими с помощью внутреннего интерфейса. Это было гораздо удобней, чем тыкать в кнопки браскома, который теперь становился не так и нужен, как, собственно, и планшет, который я оставил себе только исходя из потребности просмотра данных с сети. С этой минуты он становился не нужен, как и второй такой же девайс, управляющий датчиком движения, доставшийся мне от Рема. Сейчас я мог подключить его к своему нейрокому напрямую. С браскомом было сложнее, как и со слайдером, так как оба имели дополнительные объемы памяти и свободные вычислительные мощности, значительно усиливая эти функции нейрокома. Вполне можно было обойтись и без браскома, но он, как уверяла инструкция, являлся необходимой составной частью устройства, позволяющей расширить диапазон использования нейрокома. Для меня пока было неясно, что и как расширяется и усиливается, но браском и слайдер изготовлены были парными браслетами и их ношение на запястьях рук у меня никаких проблем не вызывало, тем более, что оба работали в режиме "хамелеон". Оба представляли собой тонкие изогнутые пластины, разве что слайдер был чуть-чуть, на пару тройку миллиметров толще, но и то, только в месте приема кристаллов. Альтернативным местом носки для браскома и слайдера являлся брючный ремень, когда ими обжималась полоса ремня. В этом случае они представляли собой две плоских пластины, якобы служащих украшением. Я их носил в третьем варианте, когда браском был браслетом на левой руке, а слайдер стоял на ремне. Разницы для пользователя это не составляло никакой. Управление обоими девайсами было простым и понятным, особенно это чувствовалось при управлении с внутреннего окна нейрокома.