– Привет, Арти. – Поздоровалась с мной девушка и улыбнулась. – Полагаю, что ты полностью доволен произведенным расчетом?
– Да. Спасибо, Леста. Все было просто великолепно.
– Мы с Доги тоже рады тому, как удачно сложилась наша судьба, благодаря твоей помощи. – Леста встала с креста и подошла ко мне, чтобы пожать руку. – Тебе большое спасибо, Арти.
– Я рад, что смог тебе помочь. – Я, чувствуя, как силы ко мне возвращаются, медленно встал на ноги. -С меня вроде, что-то еще причитается? – Я посмотрел на "Доги", мило мне улыбающегося.
– Нет, что ты. – Тот отрицательно замотал головой, а Леста засунула мне в нагрудный карман новые корочки "медицинского техника".
– Это второй ранг, Арти. Не забывай нас. Мы постарались поднять тебя на ноги как можно быстрее. Полностью отойдешь в орбитальном лифте.
– Спасибо, Леста. – Я кивнул девушке и медленно поплелся к двери.
– Арти. – У самого выхода из кабинета окликнула меня Леста и, когда я оглянулся, девушка пожелала мне удачи…
25.
Спустившись на первый этаж Медицинского Центра, я оделся и, сдав дежурной медицинский костюм и тапочки, забрал свой чемодан, вызвал такси и уже через десять минут зашел в одну из пассажирских секций орбитального лифта, принадлежавшую военным. Меня изрядно качало и штормило на каждом шагу, но все-таки я смог не упасть и подать направление в военное училище начальнику патруля, который появился передо мной, как только я вошел в секцию.
– Ты чего, напился что ль, малец? – Неодобрительно посмотрел на меня офицер.
– Устал. Далеко добирался. Второй день не сплю. Боюсь опоздать.
– Ладно. – Офицер мне не поверил, но вызвал по переговорному устройству дежурного по секции орбитального лифта и сообщил обо мне, после чего уже через двадцать минут я сидел в кресле кабины лифта, поднимающего меня на космическую станцию, висящую на орбите планеты. Через полтора часа я сидел в челноке, летящем на станцию "Восточный форпост", но так полностью и не отошел от головокружения и тошноты. Окон в пассажирском отделении военного челнока не было, но мне они и не требовались, так как весь полет я продремал. Спать я поостерегся, так как рядом со мной летели военнослужащие в весьма серьезном подпитии и почти два десятка моих ровесников, так же оказавшимися будущими курсантами училища. Полет длился почти два часа, так что к его окончанию, я чувствовал себя немного лучше и бодрее. Прыгать и бегать в этом состоянии я бы не решился, но брести следом за сверстниками смог вполне.
На станции нас встретил молодой мичман, он и отвел нас к лифтовой, после чего мы вышли на тридцатом этаже и попали в фойе училища. Здесь нас быстро взяли в оборот, сначала отправив на помывку. Личные вещи пришлось сдать в каптерку на временное хранение, впрочем, нас уверили, что их вернут. В мойке я встал под холодный душ, после чего окончательно пришел в себя. В голове, конечно, оставалась каша, но в целом я чувствовал себя уже вполне нормально. Вымывшись, проследовал в сушильню, обсох под теплыми струями воздуха и был препровожден к местному кладовщику, который выдал майку, трусы и нательное белье. В следующем помещении получил ремень, носки, ботинки и комбез, состоявший из куртки и штанов. На этом процесс получения обмундирования был завершен и нас погнали на прививки. Отчего нас прививали я не понял, но добросовестно получил десяток уколов из инъектора. Далее была парикмахерская, со стрижкой налысо всех поголовно, после чего, наконец, обед. Стало понятно, что кормят здесь не так чтобы очень, но с голоду подохнуть точно не дадут.
На этом мои мытарства не закончились, но после обеда я уже чувствовал себя вполне сносно, а в голове чуток прояснилось. Нас по очереди начали заводить на собеседование. Ничего особого не спрашивали, видимо, хотели составить общее впечатление. Пройдя этот этап, я отправился к кастеляну на расселение. Оказалось, что в училище недобор, поэтому селили по двое в кубрике, что для меня показалось хорошим знаком. Личного желания у курсантов никто не спрашивал, селили как попадется, но разрешалось после расселения меняться местами и селиться с тем, с кем хочется. Меня никто не знал, поэтому я попал в один кубрик с каким-то бомжом, худым мужиком лет сорока пяти с испитым лицом прожженного алкоголика. В кубрике оказались две двухъярусные кровати, на которых уже кем-то, скорее всего этим мужиком, было заправлено белье, стол, четыре стула, два шкафа и пара книжных полок. Мой бомж уже был на месте.