Мэттью сел и потер лицо руками. В комнате было темно, сумрак разгонял только зыбкий свет уличных фонарей. Тучи разошлись, над городом висело чистое черное небо без единой звезды, только убывающая луна блестела над шпилем небоскреба.
Не так уж сложно было встать и прямо сейчас расспросить Отражение. Всего несколько шагов до двери. Мэттью поднялся на ноги и закурил, прислушиваясь к вязкой тишине квартиры. Приоткрыл дверь в коридор. Ни звука. Только тиканье массивных часов у входной двери. Никакого сладкого запаха дурманящего дыма. Это почему-то успокоило Мэттью. Должно быть, Дэвид уже спит. Ему бы тоже следовало лечь.
Он вошел в ванную и зажег свет. Оперся о края раковины. Закурил новую сигарету. В зеркале отражалось только его осунувшееся лицо с россыпью веснушек. Запавшие синие глаза и нездоровая сиреневая тень под ними. Всклокоченная рыжая прядь, падающая на лоб. Этот яркий электрический свет совсем его не красил. Хуже было лишь в офисе с его зелеными стенами.
— Дэвид, — позвал Мэттью. Голос прозвучал хрипло, и он кашлянул, на мгновение зажмурившись. А когда снова открыл глаза, из зеркала на него смотрел Дэвид, расположившийся рядом с его напряженным отражением.
— Рад, что вы сами решились поговорить со мной, — улыбнулось Отражение. Мэттью никакой радости не испытывал. Он отступил и сел на край ванны.
— Я хотел задать вам пару вопросов.
— Вы говорите, как полицейский, — улыбнулся Дэвид. Мэттью только поморщился. — Разумеется, я отвечу на все, что только смогу.
— Что это за шкатулка, которая вам нужна?
— Медная шкатулка с патиной. Очень приметная. На ней такая резьба…
— Я не об этом. Что в ней?
— В ней — мой шанс получить свободу, — Дэвид больше не улыбался. Зеленые глаза смотрели серьезно. Проникновенный взгляд должен бы придать его словам вес, но Мэттью этого было не достаточно:
— И в чем он заключается?
Дэвид помолчал, будто раздумывая.
— Я, к сожалению, не могу сказать точно.
— То есть? Что это значит?
— Видите ли… я даже не помню, как именно стал пленником. И не знаю точного способа, как выбраться отсюда.
Мэттью смахнул пепел в ванну и потер пальцами глаза.
— Да, я знаю, как это звучит, — продолжил Дэвид. — Я был бы рад дать вам ответы, но не хочу обманывать.
— Тогда с чего вы взяли, что шкатулка как-то вам поможет, если вы даже не знаете, что в ней? — голос Мэттью прозвучал куда более раздраженно, чем он обычно себе позволял. С настоящим Дэвидом, с тем, с которым они танцевали в гостиной, который поил его абсентом и обрабатывал царапину, он никогда не стал бы говорить в подобном тоне. Но Мэттью не покидало ощущение, что сейчас он ругается сам с собой в пустой ванной комнате.
— Двойник сказал мне об этом.
— Дэвид? — от волнения Мэттью не донес до губ сигарету.
— Да, моя копия. Он собирался освободить меня, говорил о шкатулке. Но затем… передумал.
— Что? Почему?
— Возможно, ему просто нравится держать меня здесь, — пожал плечами Дэвид.
Огонек сигареты добрался до пальца Мэттью, и он с испуганным вздохом разжал руку. Окурок упал на кафель. Рассматривая крошечную красную точку ожога рядом с зажившей царапиной, Мэттью пытался осмыслить услышанное. Но все это было слишком фантастично. Слишком неопределенно. Слишком глупо, наконец.
— Во всем этом нет никакого смысла, — произнес Мэттью, подняв с пола окурок.
— Простите. У меня нет для вас складной истории.
— Она бы очень помогла. Значит, вы были человеком, а потом в один прекрасный день осознали, что вы… в зеркале? — произнесенное вслух, все это звучало еще хуже. Мэттью было почти стыдно говорить об этом всерьез. Но Отражение кивнуло с непроницаемым видом.
— Более или менее так. Одно из моих последних воспоминаний — как я ссорился с Кристал. А затем… — он развел руками.
Оба помолчали. Мэттью снова закурил.
— На что это похоже?
Он не уточнил, что имеет в виду, но Дэвид все равно понял правильно.
— Словно видишь длинный однообразный сон и никак не можешь проснуться.
Утром Мэттью чувствовал себя отвратительно. Спал он плохо, но беспокоила его не только гудящая голова. Перед самым отъездом он все же решился заглянуть в комнату Дэвида. Кроме того, уже под утро у него появилась идея, где может быть ключ от спальни Кристал.
— Я буду ждать вас в автомобиле через двадцать минут, — сообщил Дэвид после плотного завтрака, который они соорудили в четыре руки. Мэттью кивнул и попытался улыбнуться. Ему было неспокойно. Но решение он уже принял и отступать не собирался.
Когда за Дэвидом закрылась входная дверь, Мэттью выждал две минуты, на всякий случай защелкнул замок и направился к кабинету. Большой серебристый ключ по-прежнему лежал в шкафчике стола. Мэттью взвесил его на ладони. Довольно тяжелый и по цвету точь-в-точь как ручки на всех дверях в квартире. Мэттью сунул ключ в карман и направился к спальне Дэвида. Бросил взгляд на часы. Четыре минуты. Нельзя опаздывать и заставлять Дэвида ждать. Нельзя вызывать подозрений.
Еще раз оглянувшись на входную дверь и багровый коридор, Мэттью вошел в спальню Дэвида. Здесь было темно, плотные занавески на окнах задернуты. В воздухе витал терпкий и пряный запах благовоний. Это напомнило Мэттью тонкий аромат кожи Дэвида, изящную, сильную руку в его руке, покачивающуюся сумрачную гостиную и мелодию, под которую они танцевали.
В горле встал ком. Стараясь больше ни о чем не думать, Мэттью зажег свет и быстро обошел спальню по кругу. Он ни к чему не прикасался, не отпирал ящиков и не перетряхивал содержимое комодов, и все же от волнения сердце колотилось так, что Мэттью затошнило. Взгляд нервно скакал по причудливым статуэткам из дерева и камня, вазам, свечам и книгам. Мэттью не вчитывался в обложки, хотя в обычной ситуации его бы заинтересовало именно это.
Медной шкатулки не было. Деревянные, серебряные, даже малахитовая — но ни одной медной. Он осмотрел комоды, столики, заглянул за ширму, оглядел рабочий стол. На нем был беспорядок, лишь немного уступавший тому, что Мэттью недавно разбирал в офисе. Книги и бумаги хаотично разбросаны по столешнице, письменный прибор балансирует на самом краю, кусочки угля лежат прямо на страницах открытой книги. Стараясь не всматриваться в покрытые рисунками и торопливым убористым почерком листы, Мэттью слегка подвинул прибор. Одно неосторожное движение — и чернила залили бы бумаги и изысканный ковер.
Он дважды осмотрел комнату, то и дело оглядываясь на дверь и прислушиваясь. Затем погасил свет и бесшумно, словно вор, вышел. Только оказавшись в коридоре, Мэттью смог перевести дыхание. На поиски ушло шесть минут.
Снова бросив взгляд в конец багрового коридора, Мэттью прислушался. Тишину квартиры нарушало лишь тиканье часов и его собственное сердцебиение. Мэттью сжал в пальцах ключ и вставил в скважину. Замок с тихим щелчком открылся. В лицо бросилась кровь, сердце трепыхнулось так, что Мэттью зажмурился.
Он не станет ничего брать. Он только взглянет. Дэвид позволил ему… Как он тогда сказал? «Квартира полностью в вашем распоряжении».
Дверь открылась с тихим скрипом, Мэттью от неожиданности вздрогнул.
Если бы Дэвид хотел, чтобы Мэттью вошел в эту спальню, он бы не стал запирать дверь…
Прошло двенадцать минут из отведенного времени. Мэттью не мог позволить себе топтаться на пороге.
В комнате было темно — шторы на окнах задернуты так плотно, что между ними не проникало ни лучика света. Мэттью нашарил слева выключатель и зажег лампы. Первое, что бросилось ему в глаза — беспорядок и запустение. На постели были свалена одежда, одеяло откинуто и смято. У одной из стен составлено несколько натянутых на рамы холстов, хаотично, безо всякой системы. Вся конструкция едва держалась. Задень один — и все картины попадают с деревянным стуком.