— Вы не знаете, который час? — спросил он.
Дэвид равнодушно пожал плечами и перевел взгляд с воды на Мэттью.
— А вы куда-то спешите сегодня?
Смутившись, Мэттью хмыкнул и снова закурил.
Противоположный берег был немного более пологим, но лес с той стороны, кажется, рос даже гуще. По эту сторону листья едва начали опадать, а там большинство деревьев уже сбросило крону, и теперь среди почерневших от дождей дубов и вязов проглядывала редкая зелень хвойных. Мэттью бесцельно блуждал взглядом по переплетению стволов и веток, когда среди них ему почудилось движение. То, что Мэттью принял за растущую луну, бледнеющую сквозь лес, качнулось, рывком поднявшись выше и увлекая за собой длинную тонкую тень. Словно исполинская фигура, почти задевающая макушки елей, шевельнулась и отступила от берега.
Внутри у него похолодело. Мэттью замер, вглядываясь в противоположный берег до рези в глазах, но лес был тих и пуст. Только слегка покачивались ветви деревьев, как от резкого порыва ветра.
— Что-то увидели? — спросил Дэвид, пряча окурок в маленькую карманную пепельницу.
Мэттью помедлил, прежде чем отрицательно качнуть головой. Его била дрожь.
— В глазах рябит, — вздохнул он, отводя взгляд. Отчаянно захотелось вернуться в дом, где от таинственных теней его отделяли бы стены.
— Устали? Идемте назад. Нет, дайте мне!..
Мэттью, собиравшийся бросить окурок в воду, удивленно замер.
— Не стоит… оставлять здесь ничего постороннего, — он спрятал пепельницу в карман и первым направился прочь от берега.
— А как насчет пятицентовика?
— То был подарок. А это — мусор.
— Подарок? — с сомнением переспросил Мэттью, вслед за Дэвидом выходя на тропу, по которой они пришли. Напоследок он пару раз обернулся, но противоположный берег оставался тих и неподвижен. Мэттью прибавил шагу.
— Маб говорила, что им нравится медь. И они не выносят железа. И неуважения. Оставлять нужно то, что имеет ценность. Еду. Монеты. Но не мусор.
Мэттью нахмурился, рассматривая идущего впереди Дэвида. Каштановые кудри, стянутые в тугой хвост, слегка покачивались, выбиваясь из-под шляпы.
— Тем самым духам?
— Тем самым духам, — с улыбкой в голосе подтвердил Дэвид. — Думаете, все это — ирландские бабушкины сказки?
— Думаю, вы нарочно меня пугаете.
— Может быть, так оно и есть, — рассмеялся Дэвид и оглянулся, чтобы увидеть выражение его лица. — А у меня получается?
Мэттью передернул плечами, но улыбнулся. И еще раз бросил взгляд назад.
На обратном пути их застигли сумерки. Темнело быстро, куда быстрее, чем привык Мэттью. В городе его сбивали фонари, густые тени домов, блеск вывесок. Граница между днем и ночью размывалась. Но здесь тьма наступала стремительно и бескомпромиссно. Когда они свернули с тропы в ничем не примечательные, как показалось Мэттью, заросли, он уже с трудом различал валежник под ногами и то и дело цеплялся за него носами ботинок.
— Вы знаете, куда идете? — Мэттью понадеялся, что его голос не звенит от тревоги. Он то и дело оборачивался, опасаясь увидеть меж веток лунный блеск.
— Разумеется. Дайте мне руку.
В сумерках его протянутая ладонь показалась Мэттью бледной, как у призрака. Он с готовностью за нее ухватился, прибавив шаг. Темный лес вызывал дрожь. Кажется, Мэттью кожей чувствовал взгляды сотен глаз. Он старался не смотреть по сторонам, потому что изогнутые стволы и черные в сумерках ели напоминали живых существ, застывших в неподвижных позах, но готовых в любой момент сорваться с места. Ему даже чудилось, что он замечает их редкие, неловкие движения или блеск зеленоватых, как у кошки, глаз.
— Мы уже близко. Здесь вы оставляли монету, — сообщил Дэвид как ни в чем не бывало, придерживая очередную ветку, которую Мэттью едва различал в темноте. Тот машинально опустил взгляд, но никакой монеты не увидел. — Не волнуйтесь, мы почти пришли, — Дэвид ободряюще пожал его ладонь, и Мэттью подавил недоверчивый вздох.
Лес казался одинаковым. Как Дэвид различает в нем что-то? Может, они давно заблудились, и Палмер лишь делает вид, что все в порядке?
— Здесь… всегда так рано темнеет? — спросил он, чтобы думать о чем-то другом.
— Осень. Кроме того, сегодня пасмурно, — отозвался Дэвид.
Мэттью тихо выдохнул, глядя себе под ноги. Сердце гулко стучало, пытаясь расшибиться о ребра.
— Все в порядке, поверьте мне, — повторил Дэвид, не оборачиваясь. Его голос звучал совершенно безмятежно. Почти ласково.
Мэттью прикусил губу.
— Я, кажется, видел что-то за рекой, — произнес он сипло и вздрогнул, когда щеки коснулась не замеченная им кленовая ветвь.
— Не думайте об этом. Вы в безопасности. Просто поверьте мне, — Дэвид снова сжал его руку, бросив через плечо короткий взгляд. Он мягко улыбался. В его голосе было столько убежденности. Впрочем, таким Дэвид был всегда. Непоколебимо уверенным. Самоуверенным. Как если весь мир вертелся по его желанию.
— С чего бы? Впрочем, да, это ведь вы меня сюда затащили! — резко бросил Мэттью. Он уже едва различал фигуру Дэвида, только чувствовал, как тот сжимает его руку.
— Рядом со мной вам нечего бояться, — невозмутимо возразил Дэвид. — Здесь нет ничего страшного.
— По-моему, рядом с вами… — Мэттью шумно выдохнул, не закончив фразы. В висках стучала кровь. Его трясло, не то от вечернего холода, не то от страха, смешанного с яростью.
— Что?
— Почему я должен вам верить? Вы ничего не объясняете! Только смеетесь. Или злитесь! Или игнорируете! Разумеется, зачем вам снисходить до кого-то? Вокруг вас постоянно происходит что-то, но стоит задать вопрос…
Мэттью вдруг запнулся о незамеченный в темноте корень и подавился остатком фразы. Рука разжалась, ладонь Дэвида исчезла. Осталась темная фигура в нескольких футах впереди.
— Дэвид?
Тело сковал холод. Мэттью обернулся, но вокруг была лишь тьма и покачивающиеся тени деревьев. Протянув руки, он сделал пару шагов вперед и снова обо что-то запнулся.
— Д-дэвид! — голос взвился к вершинам деревьев. Где-то слева громко закричала ночная птица.
— А вы здорово поставили меня на место, — раздался впереди голос Дэвида. В нем Мэттью почудилась насмешка. Впрочем, сейчас его не волновали нюансы настроения мистера Палмера. Пытаясь рассмотреть под ногами хоть что-то, Мэттью двинулся на голос.
— Простите, Дэвид, я не это хотел сказать!..
— Разумеется, это.
Кажется, Дэвид стоял к нему спиной, так что Мэттью не видел его лица. Только смутный темный силуэт между деревьями. Силуэт не двигался.
— Значит, вас злит неизвестность?
Мэттью снова запнулся и чуть не упал, успев ухватиться за покрытый мхом ствол. И тут же испуганно отдернул руку.
— Меня злят ваши игры! — прошипел он неожиданно для себя. — Все вертится вокруг вас, не так ли?
— Вот, как вы меня видите… — голос Дэвида заметно погрустнел. — Почему молчали раньше? Мне казалось… что мы поладили.
— Молчал? — Мэттью нервно усмехнулся. Ему показалось, на мгновение Дэвид чуть повернулся к нему — среди веток мелькнуло его бледное, как луна, лицо, и тут же исчезло. — Вы правда не понимаете? Я не… не в том положении, чтобы высказывать претензии! Одно слово — и я окажусь на улице. Ваше слово, Дэвид! Дэвид?
Стало тихо. Только похрустывали листья под ботинками Мэттью. На него снова нахлынуло жуткое чувство одиночества и в то же время — враждебного присутствия. Лес довлел над ним. Нечто в этой тьме следило за Мэттью сотней глаз, подбираясь ближе. Дэвид бросил его наедине с этим ужасом. Как он привык поступать — устраняться от неудобных вопросов, и появляться, когда сам считал нужным.
Рядом хрустнула ветка. Мэттью вздрогнул, запнулся о корень и чуть не упал. Его удержала тонкая бледная рука, возникшая словно из ниоткуда. Дэвид поймал его за плечо и тут же отпустил.
— Простите. Я ошибочно посчитал, что вам приятно мое общество, — произнес он глухо и снова сжал ладонь Мэттью, увлекая его за собой. Его пальцы были холодными, как ледышки.