— Заменил… Дэвида?
— Он называл это «принести жертву». То, что обожают все древние боги, — она вновь поднесла ко рту свою фляжку, неотрывно глядя в лицо Мэттью.
В кухне стало очень тихо. Кажется, можно было услышать, как гудит электричество в проводах, и потрескивает раскаленная проволока в лампе над их головами. Мэттью молчал, не в силах подобрать слов или оторвать взгляд от зеленых глаз Кристал.
— Это шутка? — выдохнул он наконец.
Она отрицательно качнула головой и плеснула в его кружку еще виски.
По крыше забарабанили желуди. Мэттью вздрогнул. Лампочка под потолком качнулась и погасла. Стало темно. В первые мгновения Мэттью даже не мог рассмотреть собственных рук. Он привстал, с шумом отодвинув стул.
— Дэвид? — окликнул он по привычке и тут же поправился: — Кристал?
— Я здесь, — откликнулась она. Его руки коснулись прохладные пальцы.
Судорожно колотящееся сердце скакнуло в глотку. Мэттью стиснул руку Кристал, не осознавая, что делает. В темноте раздался тихий вздох.
— Все в порядке. Здесь просто слабая проводка. Хотите, я принесу лампу?
— Нет, — отозвался Мэттью, пытаясь дышать ровнее. Предметы начали возвращать свои очертания. Он уже мог рассмотреть фигуру, сидящую напротив. Помедлив, он разжал руку. Тотчас зашуршали спички, вспыхнул огонек сигареты.
— Кажется, ночь никогда не кончится, — пробормотал Мэттью, ощупью найдя на столе свою чашку. Виски в ней было больше, чем кофе. Он сделал глоток, но не почувствовал вкуса.
Кристал ничего не ответила. Только затянулась сигаретой, отчего огонек на мгновение разгорелся ярче.
— И все же… я не понимаю. Как… Дэвид очутился в шкатулке? Это ведь совершенно невозможно!
— Я не знаю наверняка, — помедлив, отозвалась Кристал.
— Вы ее открывали?
— Когда впервые принесла в квартиру. Там внутри — зеркало.
Повисла короткая пауза. Мэттью тоже нашел на столе сигареты и попытался прикурить, но никак не мог совладать со спичками. Не говоря ни слова, Кристал перегнулась через стол, огонек ее сигареты оказался прямо у его лица. Мэттью замешкался, глядя на слабые отсветы в белках ее глаз.
— Прикуривайте, — шепнула она, и Мэттью подчинился, поймав кончик ее сигареты своей. Дым ободрал горло. Мэттью закашлялся, а Кристал невозмутимо опустилась обратно на свой стул.
— Мне неприятно это признавать, но в первые месяцы я совершенно сошла с ума, — невозмутимо произнесла Кристал. — Марта тоже так решила. По-моему, ей страшно находиться со мной в одной квартире, пусть она и пытается это скрыть.
Мэттью хотел возразить, но промолчал. В поведении Марты ему тоже чудилась тревога.
— Это походило на затянувшийся кошмар. Бесконечный сон, из которого нет выхода. Я словно потеряла половину тела. В квартире куча зеркал, и в каждом мне виделся Дэвид, — продолжила Кристал. — Я начала говорить с ним. Но лишь когда обратилась к нему-из-шкатулки, услышала ответ. Это было около полугода назад.
— А шкатулку вам дали… духи?
— Я знаю, как это звучит, — усмехнулась Кристал. — Она лежала на камнях у берега реки. На подложке из мха и листьев. Ровно там, где я оставляла подношения.
— Подношения? — переспросил Мэттью Он подумал о жертвах, которые так любят древние боги. Горло сжалось, и он снова закашлялся.
— Вино, еду. Драгоценные украшения. Табак. Как учила Маб.
Мэттью помолчал, переваривая услышанное. Кристал, видимо, имела в виду те камни, на которых они сидели днем, когда смотрели на реку. Ему отчетливо представился безжизненный берег по ту сторону черных вод и исполинская тень с лунной головой, отступающая в глубь леса.
— Это она сказала вам, как выпустить Дэвида из шкатулки?
— В каком-то смысле. Тут все довольно просто. Чтобы получить что-то, нужно отдать что-то равноценное. Вы слышали сказки о подменышах?
— Когда вместо ребенка феи оставляли зачарованное полено?
— Одного из своих. Они меняли ребенка на ребенка. Жизнь на жизнь. Кроме того, важно намерение. Согласие на обмен.
«Значит, вы хотите мне помочь? Скажите это!»
Воспоминание заставило Мэттью вздрогнуть.
В кухне вновь повисло молчание. Сигареты догорели, больше ничего не рассеивало темноту, но глаза Мэттью достаточно к ней привыкли, чтобы различать обстановку и даже расслабленную позу Кристал, которая, кажется, даже в этом мраке внимательно следила за его лицом.
— Вы мне не верите? — спросила она после паузы.
Мэттью вздохнул.
— Не знаю. Все это как-то… — он потер лицо руками. Кожа пахла табаком и деревом. В окно царапались ветви дуба. Ночь все не кончалась. Мэттью казалось, прошло уже много часов, но утро не наступало. Может, и вовсе не наступит? — Наверное, нужно вырасти на ирландских сказках, чтобы в это верить.
— А на чем выросли вы? — улыбнулась Кристал, ничуть не обидевшись на его слова.
— На книгах учета в магазине.
Она засмеялась.
— А где теперь шкатулка? — спросил Мэттью, в два глотка опустошив свою чашку. На языке остался горький привкус.
— У меня под подушкой. Хотите заглянуть и проверить, состоится ли обмен?
По спине скользнул холодок, Мэттью поежился.
— Нет, я…
— Ага, значит, все же верите в ирландские сказки?
— Не хочу попусту рисковать.
Кристал кивнула. Мэттью видел, как качнулась ее голова.
— В этом вы куда разумнее моего брата. Было бы нечестно обменять вас на него.
— Вы ведь с самого начала собирались это сделать? — спросил Мэттью и тут же пожалел о вырвавшимся вопросе. Но эта мысль беспокоила его уже несколько минут.
— Сделать что?
— Обменять меня на Дэвида. Потому позволили жить в своей квартире?
Кристал ответила не сразу. Вновь вспыхнула спичка, по комнате пополз свежий запах табака.
— Простите. Я и правда думала над этим. Мы с Дэвидом думали. Но… я не собиралась. Правда. Потому велела заклеить зеркала, — она шумно вздохнула и, кажется, закрыла лицо рукой. — Я все время сомневалась, правильно ли поступаю. Но вы умеете нравиться, Мэттью. Вы такого не заслуживаете.
— И что теперь? — резче, чем собирался, произнес он. — Найдете кого-то другого на эту роль?
Сердце быстро и сильно колотилось в груди. По телу разливался гнев. Слова Кристал должны были его растрогать, но он был по-настоящему зол. Значит, есть и те, кто заслуживают? Не такие важные, как Дэвид? Не такие талантливые? Не умеющие нравиться?
— Думаю, теперь пришла пора вернуть шкатулку, — медленно проговорила Кристал.
========== 17. Что дальше ==========
— Хотите пойти со мной? — Кристал поднялась, огонек ее сигареты снова вспыхнул ярче.
Мэттью обернулся на темный квадрат окна, за которым покачивались ветви дуба.
— Сейчас? Это не может подождать до утра?
— Сейчас.
Он помолчал. Уговаривать Кристал было бессмысленно. Оставаться в доме одному — не менее жутко, чем брести через лес. Там у него по крайней мере будет компания. Кроме того… он понимал, это — акт доверия. И не мог от него отмахнуться.
— Идем, — кивнул он, поднимаясь. В доме было темно, камин и оставленная на столе керосинка успели потухнуть.
— Возьмите лампу, — велела Кристал, поднимаясь в мансарду. Мэттью набросил на плечи пальто, выбрал из керосинок ту, что показалась ему самой полной, и зажег. Стало немного спокойнее. Небо за окном оставалось все таким же черным. Он снова достал из кармана часы и убрал назад. Ночь казалась бесконечной.
— Готовы? — Кристал спустилась вниз и тоже надела пальто. Мэттью видел, как Кристал сунула шкатулку в карман, и на мгновение ощутил сильное желание заглянуть в нее. Еще раз прикоснуться к медной крышке. Как следует рассмотреть хитрое плетение узора. Неужели внутри — и правда просто зеркало? Разве оно не должно было разбиться, когда Мэттью уронил шкатулку на пол?
— А вы… не хотите поговорить с ним напоследок? — спросил Мэттью, когда Кристал открыла дверь. — Попрощаться.