– Да не боюсь я, почему собственно? В прошлое мы попали, о чем тут рассуждать. Лет на тыщу назад… или даже больше. А местная колдунья спасла нашего друга, от верной смерти спасла. Без нее он бы точно погиб, я тогда прям чувствовал… Слушай, а с тобой тоже ведь случалось нечто подобное, иначе не попал бы сюда. Давай уж, признавайся, пока у нас время есть.
– А чего мне признаваться, – рассеяно ответил я, ощупывая рукой поверхность гранитной глыбы, на котором сидел, – была пара-тройка не вполне объяснимых случаев. Еще несколько лет назад один друг моих друзей озадачил широкую аудиторию вопросом – «а есть ли в Москве места, пользующиеся дурной славой?» Сначала сам вопрос показался мне на удивление легким. И не потому, что таких дурных мест я не знаю, а, наоборот – по той простой причине, что знаю я их предостаточно. Я даже целое эссе написал на эту тему. Проблема в другом. Что это за места такие? У кого они должны дурной славой пользоваться? У милиции? У молодежи? У бомжей? У «скорой помощи»? У народа? Так никакого такого народа давно уже нет. Есть различные группы людей и разные слои общества, что совершенно не контактируют друг с другом и никак не пересекаются ни во времени, ни в пространстве. У них разные приоритеты, интересы и места обитания. Извини, отвлекся на философию. Так вот, если мы возьмем узкую выборку: например – учащуюся молодежь, то тогда часть мест должна отпасть по определению – никто из выбранной нами группы там не засветится. А коль скоро люди мы занятые, отягощенные разнообразными делами и проблемами личного характера, то и будем сейчас из этого постулата исходить. Итак, нас должны интересовать места Москвы, пользующиеся дурной славой, но могущие привлечь молодых людей от четырнадцати до двадцати четырех лет включительно. Я даже стал сочинять список: Нескучный сад вечером, Чистые пруды ночью, Патриарший пруд, Ховринская больница… Когда количество пунктов перевалило за четвертый десяток, стало как-то странно. Я стер этот список на фиг. Длинный получился. Неудобный слишком. Можно было в качестве консультанта пригласить одного довольно известного в Рунете и сильно продвинутого в изучении Москвы юзера, но не думаю, что он был бы сильно доволен. Хотя он и мог помочь, как эксперт по Москве вообще и ее историческим местам в частности, но человек он занятой, вниманием сильно избалованный, и я бы никому не рекомендовал обращаться к нему без крайней необходимости. Да и в крайней тоже. Ответить он может очень лютой шуткой, а потом еще и выставит вас на всеобщее осмеяние, тем более что изучает он ту Москву, которую мы потеряли, а мне надо было ныне действующую, еще не потерянную. Поэтому список нехороших мест я забросил, а вспомнил историю только про одно такое место. Историю, произошедшую со мною лично…
– Ну и давай, наконец, свою историю, а то очень уж длинное предисловие у тебя получается, – проворчал Иван.
– Так вот, – проигнорировал я недовольство собеседника, – в Москве, у станции метро Калужская, есть один такой долгострой, находящийся в одинаково недоделанном состоянии уже лет, наверное, двадцать. Здание напоминает сейчас декорацию к заключительной части «Дневного дозора», когда Апокалипсис в Москве уже случился, но Мел Судьбы еще не сработал. Стен нет вообще, только полы – они же потолки, соединенные вертикальными столбами. Еще бетонные балки торчат горизонтально в стороны, что придает каркасу дома вполне сюрреалистический вид. Охрана практически отсутствует, а все, что там ценного можно было украсть, давным-давно уже украли, и любой человек имеет свободную возможность попасть на объект непосредственно с улицы. Как я потом выяснил, в милиции про это место хорошо знают. Известно, что оттуда регулярно вывозят трупы людей, а у ближайших жителей «объект» пользуется стабильной, но на редкость дурной репутацией. Мамаши никогда не отпускают туда детей, да и взрослые не появляются там без особой на то надобности. Такая надобность возникла у меня, когда я возвращался поздним вечером домой из одной очень приятной компании. Посидели мы весьма неплохо, было немало съедено и немало выпито. Почему я не остался в том обществе до утра, к теме рассказа сейчас не относится, и разглашению пока не подлежит. Может, потом и расскажу, если возникнет на то желание. Но – не сегодня. Так вот. Пройдя уже полпути до метро, я вдруг почувствовал, что выпитое в компании пиво, а главное – непривычная экзотическая еда сотворили злую шутку, и до дома я могу так и не дойти. Поскольку платные сортиры у метро закрывались сравнительно рано, и думать было нечего искать там помощи. А назад вернуться я не мог, да и по времени уже не успевал. Положение начинало казаться катастрофическим. Очень кстати, я как раз поравнялся с вышеупомянутой стройкой. Уже стемнело, небосвод окрасился цветом темной лазури – тем самым цветом, что бывает у чистого безоблачного неба только в начале лета, когда темное время суток сокращается, а на севере наступает череда «белых ночей». Появились первые самые яркие звезды, а стаи ворон бесшумно слетались куда-то в южном направлении. Загорелись фонари – проходившая рядом улица хорошо освещалась, но пространство за забором утопало во мраке. Каркас недостроенного дома фантастически выделялся на фоне почти ночного уже небосвода…