Космология ЕХАЦ такова. Земля является плоским диском сорок тысяч километров в диаметре, с центром в районе Северного полюса. Гравитация возникает ввиду того, что весь мир движется вверх с ускорением 9,8 м/с2. Южного полюса нет вообще, а то, что нам кажется Антарктидой – всего лишь ледяная стена, опоясывающая Землю по краю. Все фотографии из космоса – фальшивки. Экватор – круг, равноудаленный от центра и от края Земли. Солнце и Луна кружатся над поверхностью Земли как раз над экватором. То же самое происходит и со звёздами. Расстояние между объектами между экватором и краем намного больше, чем это выглядит на глобусе, а тот факт, что перелёты между ними происходят быстрее, чем должно быть согласно карте дисковидной Земли, объясняется тем, что пилоты и вообще все авиаторы тоже замешаны в заговоре.
Ни фига ж себе! И с представителем этой мракобесной организации мне теперь предстоит работать! А как, скажите на милость?
Но все прошло на удивление удачно.
В назначенный вечер мы сидели в кафе «Гоблин» и поедали заказанный отцом Андреем ужин. Пока говорили только о еде и каких-то незначительных пустяках. Наконец, я не выдержала:
– Андрей Александрович, может вы, наконец, объясните по какому случаю праздник и посвятите в ваши грандиозные планы? Что вы за человек? Вы не похожи на священника, даже на актера играющего роль священника.
Мой собеседник грустно усмехнулся в бороду.
– Вообще-то, – сказал он, – я не обязан перед вами исповедоваться, но коль скоро нам предстоит работать вместе, скажу пару слов. Скажу один раз, и возвращаться к этой теме не станем. За свои сорок лет большую часть жизни я учился. Две школы, МГИМО, аспирантура, диссертация, сначала – кандидатская по международному праву, далее – докторская… Потом уж только семинария и академия. Еще до учебы у меня развилось какое-то органическое неприятие своих профессиональных кругов, своего рода возвращение на круги своя, к Богу. А когда понял, что мои знания, мой опыт и умения могут быть полезны на новом поприще, написал письмо самому Святейшему. Видите ли, наша церковь очень непростая организация, сложный организм, и надо быть «пчелкой», а не «мухой», чтобы видеть цветы, а не гниль и отхожие места. Не сразу, но мои идеи были встречены с пониманием и одобрением там, наверху. В результате я получил от Святейшего право на особое служение. И теперь вот тружусь во благо церкви по мере своих малых сил и скудных возможностей, помоги нам Господи.
Прослушав сей монолог, я даже не знала, что ответить. Ведь по существу он так ничего и не объяснил. Но совсем меня добили самые последние его слова.
– Мне тоже кажется, – аккуратно начала плести я, – что упомянутые вами люди более непосредственно и целостно воспринимают христианство, чем интеллигенция, но… Но скажите, почему именно ЕХАЦ? Не православие, не католицизм, а ваша сравнительно молодая малочисленная церковь с не такой уж и древней историей.
– Молодая, говорите? Ей уже две тысячи лет! Ведь раньше не существовало никакого разделения церквей. Была одна Единая Христианская Апостольская Церковь, установленная еще апостолами. Наша религия, как абсолютное и полное откровение божественной жизни в условиях человеческого существования, многократна и многостороння. Посему она во всей полноте не может осуществляться не только отдельными личностями, но и целыми эпохами и отдельными народами и нациями. Как таковая, она по-разному преломляется не только в зависимости от индивидуальных особенностей той или другой личности, но своеобразно воспринимается и осуществляется различными странами и народами, в зависимости от тех или иных особенностей национального уклада, жизни и быта. Вот почему еще с первых веков христианства Единая Христианская Апостольская Церковь в конкретной жизни разделялась на отдельные церковные области, самостоятельно управляющиеся и являвшиеся поместными церквами – частями единой церкви.
Когда он, наконец, замолк, я задала тот самый вопрос, что мучил меня уже давно.
– Да, но… и вы с вашим образованием, верите, что наша Земля плоская? И в то, что она создана всего шесть тысяч лет назад?
– Давайте не будем, – мягко остановил меня отец Андрей. – Вы не воцерковленный человек, и не берите на свою душу лишней тяжести, прошу вас. Поговорим лучше о нашем деле…