Стелла ушла утром, пока я еще спал. Когда проснулся, на ее подушке лежала наскоро накарябанная записочка. Почерк у Стелы оказался летящий, с сильным наклоном вправо, совсем не женский.
Мне тут надо работать, и я тебя покидаю. Не насовсем, даже и не надейся! Пока, во всяком случае. Просто несколько дней буду отсутствовать: дела, зашиваюсь вся. Посмотри материалы по «Иконе царя Бориса», в интернет слазай, прошерсти там всё. Результаты сохрани, я посмотрю, как приеду, а то не успеваю сама. Потом отчитаешься. Чмок – чмоки!
Стелла
Странно – обычно сплю чутко, и уйти от меня незаметно – довольно-таки непростая задача. Но тут – ничего не почувствовал. «Звони»! Куда, интересно? Она же так и не оставила своего номера, и мы общались только через интернет. А я не спросил, идиот. Правда, мой телефон Стелла просто обязана знать, но мало ли что. Вдруг не позвонит? Кто ж ее поймет! Есть два способа постичь женскую логику, но ни один из них обычно не работает. Чисто автоматически перевернул записку. Ага, есть!
Мой телефон: +7 915 324 0З 62
Интересно, и где она сейчас? Мне просто захотелось узнать, куда она отправилась. Эта стройная умная девушка с суперкороткой прической, философическим складом ума и двумя симпатичными татушками. Она меня зацепила! Отношенья наши были очень сложны, представляя собой какую-то концептуальную смесь секса, влюбленности, дружбы и делового сотрудничества.
Кстати – чувствовал я себя вполне здоровым и абсолютно нормальным. Прежние страхи и аномальные явления хоть и не забылись (такое забыть вряд ли удастся) но смотрелись как-то отстраненно. Словно давнишние приключения, типа похода в Лунопарк или посещения крутого боевика со спецэффектами и трехмерным изображением.
Роман «Икона царя Бориса», который мне оставила почитать Стелла, был неплохо изданным небольшим, но толстеньким томом в твердой обложке с прошитыми страницами. Я засел за интернет и стал «гуглить» информацию. Нарыл немного, но кое-что было. Все-таки роман не прошел полностью незамеченным. Как это ни странно, его хорошо комментировали отдельные СМИ. Некоторые отечественные издания, в частности газеты «ПродавецЪ», «Мотивы и Доказательства», «Московский боголюбец», «Суверенная газета», «Древнейшая газета», а также журналы «Последствия» и «ОзорNick» с различными комментариями опубликовали кто полный перевод, кто отдельные цитаты из статьи влиятельного французского еженедельника «Le Liberte». Журнал «Последствия» привел полный перевод, где, кроме всего прочего, сообщалось:
…Рассуждая об идеологии русского государства времен Бориса Годунова, автор ставит достаточно популярный, но от этого не менее верный диагноз: в основе общественной жизни того времени лежал симбиоз отчаянного стремления к модернизации и ультраконсервативного мировоззрения. И как только этот симбиоз более-менее сформировался после полной узурпации власти князем Борисом – «Третий Рим» начал свое поступательное движение к неминуемой пропасти…
Я пропустил еще несколько абзацев до того момента, пока не пошел текст о ельцинском периоде в жизни России:
…Развитие линии сюжета протекает по популярной «трехходовой» литературной схеме. Эпизоды бандитской жизни: наезды, крышевания, тёрки с конкурентами, подкупы органов власти, вызволение «братков» из тюрьмы, визиты по злачным местам, закупки оружия, набор в банду новых членов. Похождения: подмена подделками произведений искусства в музеях, хищения икон и церковной утвари, выполнение просьб и заданий авторитетных людей, фальшивые экспертные заключения, разрешение конфликтных ситуаций с зарубежными заказчиками и высокими чинами из Москвы, перепродажа краденного и крупные манипуляции банковскими счетами. Все это, в свою очередь, устойчиво разбавлено сценами разборок написанными с невероятной жестокостью и натурализмом. Кстати, именно к отображению вооруженных стычек у критиков возник ряд вопросов. Эпизоды, вроде бы, описаны простым, даже скудным языком и, к тому же, неестественно-бездушным стилем. Что ж, сцены разборок и впрямь набросаны весьма схематично. Тем не менее, мы не ставим в вину автору неумение ярко и эффектно рисовать картины стычек банд. Скорее, наоборот – однообразие и бездушие в описании разборок – всего лишь прием, коим автор пытается подчеркнуть обыденность кровавой практики бандитов. А что, мол, долго расписывать? Да, прибыли, постреляли, попыряли друг друга ножичками, замочили кого надо, а потом, бросив трупы на усмотрение ментов, поехали в кабак пить водку, слушать блатной шансон и лапать продажных девок… Признав за автором право именно так представлять читателям жизнь российского криминала, мы, все-таки, должны заметить, что читатель может пропускать такие абзацы, интересуясь только выживаемостью персонажей, а это, безусловно, обедняет как сюжет, так и роман в целом…