— Чего? Какой ещё мировой матрицы? — смутился я, слыша от Кордо слова, которые, по идее, он не может знать. На таком уровне технического прогресса словом «матрица», наверное, должно обозначаться что-то совершенно другое. Тем не менее Рондо продолжил удивлять меня.
— Ну, мировая матрица — это такая философская хрень. Бесконечно сложная и тупая. В принципе, никто этим особо не заморачивается, но есть определенный пласт людей, которые с готовностью окунаются в эту мглу. Короче, насколько я знаю… Мировые осколки прошлого что-то типа мировой летописи. Как учёные историки записывают в книге великие события, правителей и то, что они сделали за определенный срок, осколки прошлого делают всё то же самое, однако с невероятным размахом. Ты будто бы становишься участником тех событий. Однако, насколько мне известно, ещё ни одному человеку не удалось изменить течение времени посредством завершения одного из осколков. Ты не можешь изменить прошлое и, соответственно, создать новое будущее. Ты просто можешь узнать, что тогда на самом деле произошло. Вот и всё. Есть ещё, конечно, более глубокие размышления, но это уже мифология. Старообрядцы вроде бы всему этому поклоняются. Тебе вряд ли будет интересно.
— Да нет уж, Кордо, рассказывай дальше. Мне очень интересно.
Мой товарищ посмотрел на меня слегка изумлённым взглядом и одной поднятой бровью, которая без слов спрашивала меня, какого хрена я так интересуюсь этой бредятиной. И всё же разговор продолжился.
— В старообрядческой мифологии весь этот мир создан Богом, одним высшим существом. Они считают, что все эти деревья, порывы ветра, солнце на небосводе, облака — всё, в общем, соткано из Божьих мыслей. И что все эти мысли предсмертные. Старообрядцы считают, что Бог умирает, а весь этот мир как предсмертная горячка у человека. Однако Бог не человек, Бог бессмертен и всё же умирает. В этом и заключается парадокс. Из всех старообрядцев практически никто не способен даже примерно объяснить, что это значит. Однако очень старые люди, причастные к этой мифологии, объясняют всё это как замкнутый бесконечный круг, буквально петлю. И в самом центре этой петли находится Бог. Он одновременно и мёртв, и жив. Именно этот парадокс породил коллапс в виде этого мира. Система рангов, повышение уровней, магия, навыки, осколки прошлого и ещё невероятное количество всего — это в прямом смысле порождение фантазии Бога. И мы тоже часть его мыслей. В принципе, это может объяснить, почему этот мир так несправедлив — Бог ведь сам умирает. Ему явно не до своих мыслей, у него проблемы посерьёзнее. Поэтому старообрядцы и призывают всех людей отказаться от различной веры, забыть полностью о существовании каких-либо высших сил, потому что они уже все мёртвые.
— И что же они тогда призывают делать?
После моего вопроса лицо Кордо как-то заметно приосунулось, но и ухмыльнулось. Его непонятное выражение лица трудно было передать словами.
— Арт, коль ты этого не знаешь, значит, ещё не поздно отступиться. Эта тема явно не та, которую ты сможешь забыть. Уверен, что хочешь узнать правду?
— Да, конечно. — с уверенностью сказал я. Чего мне страшиться? Кордо не знает, но как бы есть очень много вещей, которые связаны с Богом и мной. Фактически, я тоже умер, однако и не до конца. И всё, что он написал, с высокой долей вероятности может быть приписано мне.
— Старообрядцы призывают всех уходить из этого мира, поскольку рано или поздно случится конец света, и тогда сбежать уже не получится, а все, кто останется, будут замкнуты в вечном круге рождения и смерти. И так раз за разом, без конца, без возможности вырваться из петли или изменить хоть что-то.
— Не, подожди, в смысле уходить? Куда? Есть другие миры?
— Блин, Арт, ты тупой? — повысил голос Кордо. — Какие другие миры? Я про тот свет говорю. Про тот самый, куда отправляются все умершие.
— Ага, понятненько. И чего? Много последователей?
— Да, вполне достаточно, чтобы эта мифология жила. Наш Бесер старообрядец.
— Что, реально?
— Нет, по приколу сказал. Арт, конечно, реально.
— И чего он тогда не того?
— Да кто же его знает? — пожал плечами Кордо. — Не готов ещё, не насладился этим миром и так далее. Далеко не каждый приверженец этой веры следует её учениям до конца. По большей части они совершают свой последний обряд в очень старости. И ежу понятно, что им недолго жить осталось. Людей, что уходят раньше времени, очень немного. В основном это происходит тогда, когда им грозит смертельная опасность или что похуже. Кстати, насчёт чего-то похуже. Завтра будет жёстко.