— Куда мы идем? — не понимая, спросил я.
— Мы ведем тебя к госпоже. — сказал один из стражников и приказал мне заткнуться.
Это было интересно. Пройдя сквозь здание, мы вышли в облагороженный и красивый сад. В беседке сидели две женщины. Они пили чай, закусывали печеньем и о чем-то болтали. Рядом с ними стоял никто иной, как Краулер. Злосчастный и знаменитый в наших кругах маг льда третьего ранга. Именно эта тварь закончила множество жизней и заставила нас сбежать. Он был ТОП-1 противником, на которого я равнялся и, что уж скрывать, которого надеялся в скором времени грохнуть и забрать его облик. Если я это сделаю, то смогу замутить такую грязь в этом поместье… Боже, вы даже не представляете, насколько я здесь оторвусь. Однако сейчас я был всего лишь бойцом на пике второго ранга. Повышение еще не скоро. И даже с моими нынешними силами я вряд ли буду ровней Краулеру.
— На колени! — пнул меня по ногам один из стражников и заставил преклониться.
Улыбающийся Краулер, подошел ближе ко мне и встал рядом, дабы если что среагировать самым первым. Однако я ничего не собирался делать. Как минимум мешали цепи, как максимум у меня не было и шанса. Теперь, когда я подошел достаточно близко, смог разглядеть так называемую госпожу и еще вторую девицу. Наверняка она была дочерью этой госпожи. Две женщины, лет 40 и примерно 20, перестали разговаривать и обе посмотрели на меня. Госпожа ехидно ухмылялась и, отпивая чай из чашки, нагло рассматривала меня, в то время как вторая морщилась и отводила взгляд. Уверен, если бы она тут была главной, то приказала бы меня убрать куда подальше. Поправка: она бы вообще меня сюда не притаскивала. Но в этом доме госпожой была другая женщина.
— Ты хорошо поработал на гладиаторском турнире. Твои выступления от имени моего дома были просто поразительны. Ты уже вошел в одну восьмую финала, и мое влияние вознеслось на новый уровень.
— Рад стараться. — без толики истинности сказал я, просто лишь для галочки, чтобы создать некую форму покорности, хотя в душе было совсем все не так.
— Твои речи перед началом боя меня и многих других дворян позабавили. С такой гордостью и рвением говорить о том, что ты сейчас будешь всех убивать без жалости. И ведь это правда. На данный момент ты убил больше всех из гладиаторов.
— Госпожа. — вдруг заговорил Краулер. — Простите меня за такую наглость, но ваши слова этому плебею влетели в одно ухо, а из другого вылетели, он совершенно вас не слушает.
— Хо-хо-хо! — залилась госпожа каким-то богатым и очень мерзким смехом, а затем, махнув на меня рукой, сказала. — Пускай. Я, в отличие от него, дворянка, это мой долг говорить правду всем и всегда. Я посчитала нужным донести до него точку зрения дворянства царства Коренвейл, а то, что он не слушает, так и пускай. Однако следующие бои будут гораздо сложнее. Ты мне уже принес недюжинную славу и, признаться честно, больше от тебя я ничего не жду, однако не собираюсь так просто сдаваться. Каждое твое следующее продвижение будет возвышать меня еще больше, чуть ли не удваивая мою текущую славу. Настало время вложиться в тебя. Ты должен стать сильнее. Выбирай: я могу тебе позволить убить пару десятков рабов, получить артефакт или один из осколков времени. Что ты хочешь?
В этот момент моё сердце ёкнуло. Я изо всех сил постарался не выдать своё волнение и, не дай бог, испортить весь мой план. Я и подумать не мог, что третий осколок судьба преподнесёт мне просто так, буквально на блюдечке.
— Осколок, я выбираю его. — снова тихо и безэмоционально проговорил я.
— Почему именно его? — возмутился Краулер. — Мне кажется, пара десятков рабов будет куда эффективнее. Что уж говорить об артефакте, он будет еще выгоднее.
— Артефакт не вечен, и его выйдет отобрать. В таком случае я могу подарить победу противнику. Безоружных я не убиваю. Осколок — единственное, что мне подходит полностью. Его сила останется при мне навсегда.
— Охо-хо! Какой рассудительный молодой плебей! — захохотала госпожа. — А он мне нравится. Краулер, распорядись, чтобы ему вручили осколок и подбери какой-нибудь не слишком сложный.
— Как прикажете, госпожа. Ваш приказ будет исполнен. — отвесил поклон Краулер и поднял меня с пола.