— Хорошо, я побежала собираться. — сказала она напоследок и скрылась в стенах особняка.
Какая по-настоящему наивная молодая дурочка. То ли время в этом мире было такое, когда благоухала романтика и всем хотелось чего-то такого, то ли это она просто перечитала каких-то любовных романов. Я же был на ее фоне чрезвычайно жестоким. Для меня идет все как по маслу, хотя, думаю, не стоит даже сейчас расслабляться. Как только окажусь в тех местах, можно будет без проблем понять, куда и как мне двигаться дальше. Только вот что делать с ней и той свитой, которую она с собой притарабанит. Ладно, потом решу.
***
Понадобилось целых шесть часов, чтобы прибыть на примерно указанное мною место. Проблема еще заключалась в том, что эту точку я выбирал буквально, тыча пальцем в небо. Разумеется, никаких холмов, ручья и душистых цветов там и не наблюдалось. Трава была, да и река тоже, наблюдались обрывистые склоны с выступающими вперед заградительными природными башнями, что представляли из себя маленький оплот в два-три дерева, что своей корневой системой удерживали песок в отличие от тех мест, где этих самых деревьев не было.
— Эй, Краулер, я что-то не вижу здесь прекрасных полей, только затопленная земля. По ней даже ступать мерзко. Фу, как чавкает.
— Юная госпожа, так ли вы в этом уверены? Эй, это место точное? — обратился я с последними словами к одному из слуг. Он недоверчиво сверил карты с теми видами, которые мог наблюдать, и, кивнув, ответил.
— Да, господин. Река Атарика и территория абсолютно такая же. До королевства Даулер рукой подать.
— Так уж рукой подать. Сколько в километрах?
— Десять примерно. До недавно разрушенной цитадели тринадцать.
— Понятно. — кивнул я сам себе и, сложив руки за спину, повернулся к юной и тупой госпоже. — Ну, тогда получается, что я соврал. Не обессудьте, юная госпожа, никаких прекрасных видов здесь не будет.
— Краулер. — несколько обиженным, но больше удивленным голосом сказала молодая леди, чье имя я даже не спрашивал. А мне оно и неинтересно. — Ты ведь соврал мне. Это так низко. Зачем тебе все это?
— Ну, за тем, что я туда.
— Куда туда?
— А туда. — махнул я рукой в сторону реки. — На тот берег и в королевство. Ну, а вы… Не знаю, можете здесь пикник устроить, можете обратно ехать. Мне, в общем-то, без разницы. Да и, честно говоря, вообще похрену.
— Краулер! Краулер! — вскричала неожиданно резко юная миледи. Она быстро подошла ко мне. — Остановись! Я тебе приказываю!
Я, остановившись, ехидно и очень зловеще улыбнулся. Всё-таки, как ни старайся, а злобная натура во мне пробудилась. Мне хотелось побыстрее уйти от этой компании, чтобы не натворить плохие дела. Всё-таки, я действительно слишком силен в сравнении с кучером, со слугами или же юной леди. Отыгрываться на них и показывать всю свою силу как-то по-детски, или же просто слишком низко. Однако после того, как услышал эти яростные нотки приказного тона, та часть меня, которая желала мести, взяла верх. Развернувшись, показал всем своё злобное и улыбающееся лицо. После чего развернулся и невероятно быстрым шагом направился к первому прислужнику. Для меня это был быстрый шаг, для всех остальных — чуть ли не остаточное изображение.
Вы нанесли прислужнику восемь урона.
Прислужник получает статус оглушения. Все его характеристики снижены на 90%.
Ага, целых 90%, значит ли это, что прислужники всего лишь первого ранга? То есть мой обычный удар в теле Краулера наносит такой большой урон тому, чей ранг ниже на целых две ступени. Следующий такой же удар пришелся по второму прислужнику, и, угадайте, что вышло? Да, всё то же самое. После чего развернулся и быстрыми шагами направился к кучеру. Тот даже моргнуть не успел, когда я подарил ему пощечину.
Вы нанесли кучеру семь урона.
Кучер получил статус оглушения. Все его характеристики снижены на 90%.
— Краулер, ты что делаешь?! — кричала юная мадмуазель, стоя немного в сторонке.
Визжала она ещё с самого начала, просто я не особо заботился о том, что она мне тогда пыталась донести. Ну а сейчас, когда она единственная осталась на ногах, хочешь не хочешь, а её голос услышишь. Он достаточно приятный и хороший. Интересно, сделает ли она мне приятно, если я… … … В данном и конкретном случае можно сказать, что я дал сам себе мнимую душевную пощечину. Соглашусь, присутствовало огромное, просто дичайшее желание преступить, скажем так, закон. Проще говоря, взять и ... -_* (этого слова здесь не будет) ... прямо здесь и сейчас эту шикарную девицу. Ну а что? С какой-то стороны она тоже мразь. Убить меня хотела. Разве этого недостаточно, чтобы на ней отыграться? Ну а с другой стороны, что потом с ней станет? Ну, насколько потом будут ужасные последствия? Этот ребёнок и так чересчур избалованный. А после подобного, кажется, с ней может произойти что-то недоброе. Хотя какая мне разница?