— Куда сегодня направишься? — неожиданно спросила у меня Кристина. Я, немного подумав, ответил.
— Да черт его знает, у вас в Драувилле все больше торговых и ремесленных возможностей. Еще раз пройдусь по городу, посмотрю, кто какие запросы делает, а потом, наверное, пойду по селам, быть может, там какая работа для меня найдется.
— Ну, это вряд ли. — ответила мне Кристина, попробовала похлебку на вкус и отложила ложку. — Серьезная работа появится тогда, когда начнется новая война с Коренвейлом. А до этого так, пустяки. Тебе, кстати, письмо пришло. Однако, поскольку у тебя нет точных данных в виду отсутствия твоей лицензии на проживание в Драувилле как таковой, это письмо приняла я.
— Что за письмо? Откуда?
— От военной заставы.
— Ну, впрочем, неудивительно. Где оно?
Кристина молча указала на одну из полок, на которой покоился запечатанный конверт. Я не спеша осмотрел его, понял, что на нем стоит восковая печать, сломав которую открыл документ. Если включить фильтр удаления лести и навешивания лапши на уши, то содержание данного письма будет таково:
Я, Беретта, начальник по распределению и вербовке рекрутов, приглашаю вас вступить в наши ряды. За это вы получите огромное количество плюшек, и в целом ваша жизнь станет медом. Послужите на благо короне и отдайте долг королю.
Вот, в принципе, и все. Видимо, Кристина видела мою морду, что будто воротила нос от дурно пахнущей вещи, поэтому сказала.
— Не смотри на это письмо такими глазами. Разумеется, там много воды, но ты и сам должен понимать: война — дело трудозатратное, и на нее нужны не только средства, но и человеческий ресурс. Твоя сила здорово нам поможет, если вдруг основная стычка произойдет здесь, рядом с Драувиллем. Но если же нет, то, скорее всего, придет приказ о нашем наступлении. Много людей погибнет. Понятное дело, что у них еще будет шанс, и не один, но все же каждая жизнь бесценна, и терять одну из них, если можно было бы ее сохранить, просто глупо.
— Что ты подразумеваешь под словами 'у них еще будет жизнь, и не одна'?
— То и подразумеваю. — непринужденно пожала плечами Кристина. — Великий Сангод каждому дает множественные шансы. Растерять их все не так уж и легко, просто будет обидно, когда ты умрешь и вновь переродишься, но уже где-то в другом месте.
От такого неожиданного поворота я даже открыл рот с желанием задать очередной вопрос, но застыл. Так вот оно что! Все эти люди, которые верят в некого Сангода, не слишком боятся смерти, потому что уверены в своих будущих попытках. Это интересно. Однако как тогда это все клеится со староверцами, которые, наоборот, пытаются закончить все свои попытки, дабы не накликать на себя беду? Решившись, этот вопрос я и задал. Однако Кристина, кажется, не горела желанием отвечать на него. Вздохнув, она сказала.
— Ну, староверы на то и староверы, потому что верят в ту ересь, которая существовала еще во времена Лжегероев. В принципе, что их вера, что наша, достаточно похожа. Наш великий Сангод — это и их бог тоже, только вот они считают, что он умирает и поэтому в скором времени не сможет перерождать нас, а поэтому зациклится на одних и тех же действиях, раз за разом повторяя одно и то же. Староверцы именно этого и боятся, что когда Сангод окончательно умрет, все живые существа в мире станут бессмертными, но не такими, как наш создатель Сангод. Они будут постоянно умирать и постоянно возрождаться, испытывая дичайшую боль. Но во все это верит кто угодно, но не я. Как может бессмертный бог умереть? Это чушь и нелепица. Сангод существовал всегда, а раз он был всегда, то как может пропасть?