— Ты в порядке?
— Да. — с несколько злобным выражением лица отвечала Рита.
— Сильно задели?
— Да нет. Впрочем, ничего другого от людей и не ожидалось. Чертовы плебеи.
Вместе со словом «плебей» на меня накинулись яростные флэшбэки и лицо живого краулера, когда-то оскорблявшего меня и прямо говорившего, что будет не против, если я сдохну. Как показало будущее, сдох именно он. Но и винить Риту было нельзя. Все же, как-никак, а пострадавшая в этом инциденте — она.
— Ладно, не все так плохо. — неожиданно догнав, взяла она меня за руку.
Это играющее выражение лица и жест своеобразной воли заставили меня очень сильно призадуматься о наших действительных отношениях. Возможно, все куда глубже, чем я думаю, и, скорее всего, наши отношения в ее глазах уже переросли во что-то романтическое. Однако сам я пока что мялся, решая, чего-то ожидая. Быть может, это все еще была совесть, говорящая, что так нельзя. Хотя разве я ее не задушил? И тем не менее, наши планы оставались незыблемыми. Мы уже оплатили гостиницу на целую неделю, распределили деньги на еду, и, если честно, оставалось далеко не так много. Наемники в основном зарабатывают в этом городе на том, что уходят в подземелье, если же мы продолжим ошиваться на верхних этажах, то прокормить себя не сможем.
***
Баркер, спустя две недели.
Я не спеша прогуливался по улицам города. Сегодня отличный день, ярко светило солнце, вчера прошел небольшой ливень, и влажность до сих пор была повышенная. Однако это был скорее плюс, чем минус. Дышать было легче и приятнее. Эти две недели пролетели словно миг. Если бы я в момент прибытия в Баркер щелкнул пальцами, и сейчас сделал это повторно, то эти два щелчка можно было бы считать за один. И все же прошло целых полмесяца. Рита, живущая со мной бок о бок, уже успела обжиться на новом месте, привыкнуть к другому распорядку и стать еще на шаг ближе ко мне. Мы много беседовали на разные темы, очень часто уходили куда-то далеко. Рита делилась своими мыслями насчет надвигающейся войны, о мире с людьми и теми далекими временами, когда люди и миндры будут жить бок о бок. Честно, ее варианты событий разительно отличались от того, что представлял я. Рита не была ультраправой или ультралевой. Скорее империалистом или закоренелым консерватором. Она не считала людей лишними. Объясняла свою точку зрения так: «Божественная матрица следит за всем миром и создает в нем условия, вознаграждая или отнимая в зависимости от твоих действий. Если божественная матрица создала максимально похожих друг на друга существ, то никто, кроме великого Бога Сангода или божественной матрицы, не вправе что-то убирать из мира».
Однако доминация в Рите присутствовала значительная. Она превозносила расу миндров и намекала на то, что сокрушила бы человеческие королевства напрочь, а все его жители стали бы подданными царства Коренвейл, только на более низкой позиции в качестве обычных граждан, без больших возможностей для повышения. Конечно, я был не согласен с ее мыслями. Но, к сожалению, так считали и все остальные люди. От города к городу отношение к военно-пленным миндрам меняется. Если в Драувилле всех военно-пленных рассматривали просто как людей, не имеющих права выходить за пределы города, то в Баркере уровень жизни миндров слегка падал. Их презирали, дискриминировали, не позволяли заходить в какие-то важные здания и в целом относились куда хуже, чем к людям. Естественно, Риту это раздражало, но она всегда держала себя в руках и стойко переносила все оскорбления, льющиеся в ее адрес. А я старался ее всячески защитить и закрыть от этого, не позволяя очередной швали воспользоваться ситуацией. И все же миндрам в королевстве делать нечего, впрочем, как и людям в царстве Каренвейл.
Каждый день ходили в походы на таинственное подземелье. Иногда бродили по верхним этажам, а иногда спускались глубоко. За это время я успел набить еще парочку уровней. До получения нового навыка не хватало всего ничего, и дня через два я прокачаюсь. А вот Рита, поскольку уже была на пике второго ранга… Как выяснилось в один из таких дней, система возвышения у миндров работает очень просто: ты должен сражаться на одном ранге против превосходящих сил либо одержать победу над противником рангом выше. Ключевое слово было «выстоять» и «победить», а не уничтожить. Это было легче, но все равно практически невозможно. Вот и получается, что любое возвышение, начиная с третьего ранга, дело невероятно трудное, долгое и не всегда срабатывающее. Поэтому третьеранговые бойцы и выше являются элитой своих стран, коих здесь значительно больше, нежели два. Да и рас тоже больше, но их существование пока закрыто для меня пеленой.