Более того, здесь должна была идти речь о компромате и некоем компаньоне. Если суть компромата на Юлю мне еще была непонятна, то с компаньоном много думать не приходилось. Листок содержал всего одно имя.
Вадим Лисовский.
Мне оно ни о чем не говорило.
– Камилла, – позвал я. – Ты здесь?
– Я в Фойе, – сказала невидимая стюардесса прямо в ухо. Наверное, рановато я отказался от гарнитуры. Хоть какое-то подобие внятного источника внезапного голоса в голове.
Ничего, привыкну.
– Мне нужно найти в Москве человека по имени Вадим Лисовский. Думаю, таких тут много. Мне требуются те, которые занимаются автоматизацией проектов.
– Я не совсем поняла запрос.
– Да, я его тоже не понял. Найди мне кого сможешь, попробую разобраться сам.
Я отошел к пустой остановке, сел на скамью, прячась от ветра, который швырнул в меня газету с земли. Осталось только ею накрыться, прилечь – и готовый бомж.
Сидеть в стеклянной будке после случая с кабинкой на колесе обозрения было несколько некомфортно. Но без причины куда-либо телепортироваться я тоже не хотел. Хватит мне на сегодня головной боли.
Присланный Камиллой список с нужными именем и фамилией оказался до того космических масштабов, что я замучился отсеивать кандидатов. Знать бы заранее, кто из них связан с Юлией Делаж. Хотя о чем это я? В Москве у всех есть сотовые, а в них – адресные книги. Причем номер Юли мне известен. Не так уж трудно найти того, кто хотя бы раз ей звонил.
Образ ее смартфона все еще оставался у меня. Произвести поиск самому оказалось проще, чем снова ставить задачу Камилле, поэтому у меня ушло всего минут двадцать. К тому времени кабинка перестала давить на голову, и я чуть расслабился.
А когда нашел нужного человека, мне очень захотелось отменить квест.
Потому что Вадим Лисовский оказался не кем иным, как одним из московских чиновников. Причем не последним в фискальной структуре и вдобавок академиком.
Продравшись через перечень регалий, монографий и дипломов, я в замешательстве принялся читать, чем в первую очередь известен этот человек. И удивляться пришлось куда больше.
– Камилла, – позвал я снова, листая страницы биографии великого человека, – есть возможность телепортировать мне бутылку пива из Фойе?
– Что?
– Ладно, забудь.
Досье на Лисовского продолжало висеть передо мной. К счастью, в Версиане никого не смущает долговязый взъерошенный парень на остановке, тычущий пальцем воздух перед собой. Хотя, наверное, появившейся из воздуха бутылкой тоже никто бы не озаботился.
В общих чертах, характеристикой компаньона Юлии Делаж являлось следующее. Вадим Лисовский занимался внедрением специфического программного обеспечения в городские проекты. Весь новомодный софт, который считался верифицированным для москвичей и гарантированно официальным, проходил через руки Лисовского. Точнее, этими руками он держал шариковую ручку, которой ставил размашистую подпись в документах на валидацию подобных программ. Сам он ничего не разрабатывал и лишь служил вершителем судеб для частных разработчиков. Например, если бы я захотел написать скрипт для мобильников по поиску рыжих котов в пределах Москвы, то с подписью Лисовского он получил бы статус муниципального достояния, утилиты, официально поддерживаемой властями. Любые вознаграждения за него я получал бы безо всяких проволочек, и ни малейших проверок не последовало бы.
В целом получалось, что Вадим Лисовский был крайне полезным для общества человеком, сводившим сложные юридические процессы до одного-единственного разговора с собой. Только как он умудрился стать вредным для Юлии Делаж?
Ответ напрашивался простой: Юля притащила ему на проверку программный продукт, вызвавший серьезные споры.
Конечно, тут мне было бы уместнее разобраться, а чем, собственно, занимается семья Делаж. Но я не стал пока этого делать. Почему-то был уверен, что однозначных ответов не найду. В связке с государственником может работать только частник. Семейный бизнес Делаж был частным, а потому там было проще Чертановичу ногу сломить, чем мне – разобраться в сути деятельности.