Но совсем другое дело, если объектив полчаса назад услышал новость, что некто сжег его дом. Тут сразу задумаешься, кому успел насолить. Мой расчет был на то, что Вадим попался мне в состоянии, когда все его мысли, эмоции, возможно, устные переговоры или возня с телефоном напрямую касались компромата. Только в таком случае бот мог быть мне полезен, да и то крайне ограниченное время.
Сейчас реальный Лисовский, вероятно, уже проехавший Филевский парк, по-прежнему соотносит поджог особняка с бизнесом Делаж. Значит, и бот сообразит хотя бы, кто такая Юлия.
– Я понял, – произнес Вадим спокойнее, чем можно было ожидать. – Мы можем решить вопрос…
Нет, долгий разговор мне сейчас не в тему.
– Я был у тебя дома, – прервал я. – Чудесный тибетский мастифф. Будка, правда, сколочена так себе. Легко сломать. Вот полы в доме – другое дело. Липовый паркет на втором этаже – особенно.
Глаза Вадима слегка дрогнули. Я внутренне молился, чтобы расчеты оказались верными. Человек в состоянии стресса мыслит простыми категориями. Дом, собака, безопасность, семья, ресурсы. И компромат. Сейчас Вадим должен был находиться в состоянии примитивной переоценки ценностей. Бот должен перенять его поведение, как-то отразить. Он поймет, о чем я говорю. В самых общих чертах, но должен. Кто-то знает породу его собаки. Кто-то поджег его дом. В курсе, что на втором этаже паркет из липы. Даже если это все неправда – бот сам решит, что именно для него дорого. Поймет, что из по-настоящему ценного сейчас под угрозой. Значит, ему лучше выполнить требования незнакомого парня с пистолетом.
– Переписка с Сафиным в «облаке», – сказал Лисовский, отдавая мне смартфон.
– Разблокируй, – велел я.
Чиновник послушался. Пока он возился с экраном, я то и дело посматривал на водителя. Хотя не было похоже, чтобы у кого-то из этой парочки имелось оружие.
Слева маякнула сирена полиции. Послышалось характерное кряканье.
– Черт, – процедил я, выхватывая смартфон у Лисовского.
И прыгнул на Ленинградский проспект.
Я очутился на прежней остановке. Здесь как раз столпились люди, садящиеся в синий электробус. При виде меня, возникшего из воздуха и с пистолетом, они завопили и бросились кто куда. Я поспешно спрятал Опус, запахнул плащ и побежал обратно на Сокол.
– Камилла, – позвал я. – Просканируй устройство у меня в руке. Нет, не пистолет. Мне нужен доступ к облачному сервису. Документы, содержащие фамилию «Сафин».
– Есть, – доложила стюардесса, отчего я с облегчением выдохнул. – Информация скопирована в Фойе.
– Отлично. А теперь попробуй разобраться, как это все стереть. Хотя… ты можешь просто сообщить мне логин и пароль к учетной записи?
Камилла передала мне ряд символов – сложный адрес электронной почты и умело сгенерированный пароль. Запомнить все это я никак не мог, поэтому попросил написать и вывести на виджет.
Через мгновение у меня перед глазами висел лист с цифрами.
Личный мобильник Лисовского уже оказался бесполезен – оторвавшись от хозяина слишком надолго, он перестал куда-либо выходить. Да и попасть так в зомбинет внешнего мира я все равно бы не сумел. Пришлось его выбросить.
Ведь всегда можно залезть в чужое «облако» с другого устройства.
Я достал сианофон, ткнул перчаткой в листок, мотнул его в сторону прибора. И сианофон получил доступ к личному «облаку» Лисовского.
– Класс, – прошептал я, отправляя сообщение Юлии Делаж. После чего позвонил ей сам.
Похоже, Юлия меня ждала.
– Это снова вы? – взволнованно спросила она. Видимо, она уже была готова общаться не только со странными друзьями племянницы, но и с кем попало, лишь бы ей помогли избавиться от компрометирующей связи с непонятным Сафиным.
– Да, это Денис, – подтвердил я. – Все готово. Отослал вам логин и пароль от нужного «облака». Там наш общий друг держит интересующие вас материалы. Что вам делать с этой информацией – решайте сами. Самым надежным будет зайти и стереть файлы. Это безопасно, данный сервис не сохраняет сведений об источнике последнего обращения.
– Уверены, что у него нет копии?
– Абсолютно, – твердо сказал я, понимая, что и в самом деле уверен. – Теоретически эти данные могут храниться где-то еще, но сейчас ничему нельзя доверять, кроме «облака». Он не стал бы дублировать информацию такого рода. Доступ вам я предоставил, дальше выбор за вами. Наш друг ничего не знает о случившемся.