Я бы не додумался использовать станцию московских товарняков в качестве места сбора тысячи Иммигрантов. Не говоря уж о том, чтобы разместить несколько сотен дорогих автомашин, которые даже удалось выстроить в некое подобие стартовой сетки. Если бы это проходило в реальности – дело другое, но Версиана демонстрировала удивительно гибкое терпение.
Я незаметно влился в толпу, наблюдая за общей экспозицией. Плащ я решил оставить в Фойе. Родной зеленый свитер дарил достаточный комфорт. Кроме того, я подозревал, что машинку мне выдадут весьма тесную и верхнюю одежду лучше не брать на такое приключение.
Меркуцио забрался на крышу товарного вагона с микрофоном в руке. Позади него располагалось гигантское белое полотно, на которое через проектор транслировался сигнал из Москвы.
– Друзья, – обратился Меркуцио к толпе. – Сегодня мы устраиваем заезд по Третьему транспортному кольцу, по часовой стрелке. Но в бесцельных развлечениях толку мало, если они продолжаются без конца. Поэтому я за конструктив. Вы как, со мной?
Раздались одобрительные возгласы.
– Отлично, отлично. – Меркуцио повернулся к экрану, на котором появилось изображение витрины одного из столичных элитных автосалонов. – Убедитесь, что вы в группе. Квест мы должны получить всего через несколько мгновений. Итак…
Стекло автосалона разбилось. Через него выкатились несколько дорогих машин неопознанной марки.
Народ взревел, оглушив меня.
– Массовый угон! – выдохнул Меркуцио едва ли не в экстазе. – Если Версиана не сочтет это достойным материалом для квеста, то я даже не знаю, что тогда им является!
Он издал легкий смешок. Мне же хотелось запустить в него камнем. Наверняка многие бы присоединились.
Безусловно, массовый угон – это преступление. Достаточное, чтобы Версиана выдала квест на перехват угонщиков. Но я понимал, что, если никакого квеста не будет, я лично не расстроюсь. Пусть это и скажется на моих сроках найти еще пять сотен очков талантов. Разница в отношении. Взволнованное лицо Шанталь с полными боли глазами на верхних этажах дома-книжки на Новом Арбате – это действительно достойная база для квеста. Трудно найти большее преступление, чем осознанное доведение этой девушки до такого состояния. Даже Версиана это признавала.
В сравнении с этим угон чьих-то мажорских ведер выглядел, на мой взгляд, бедновато.
Но игра, похоже, продолжала держаться собственных правил.
Замигала зеленая надпись:
Перехватить автоугонщиков.
Ну конечно же. Если бы игра потребовала вернуть машины – задача оказалась бы сильно сложнее.
Толпа радостно завопила. Пятьсот человек, прошедших отбор на мастерство вождения и состоящих в общей группе со мной и Меркуцио, получили квест. Сам стример только что скакнул вверх в глазах собравшихся. Быть может, это даже перевесит полученные им тумаки от полицейских.
– Друзья, началось! – провозгласил он, и трансляция переключилась на вид сверху. Очевидно, агенты Меркуцио в Москве расположились на заранее заготовленных точках и снимали угонщиков на камеры. – Через несколько минут они пронесутся по Третьему транспортному мимо нас. За ними погонится полиция. Так составим же им компанию! По машинам!
Началась дикая суета. Меня едва не сбили с ног. Я вспомнил, что так и не удосужился проверить, на чем, собственно, поеду.
Удивительно все же устроено сознание человека. Только что Иммигранты внимали своему кумиру – как вдруг, получив задание, немедленно бросились его исполнять и полностью отвлеклись от того, кто им это задание выдал. Наверняка половина даже не вникла в короткое описание задачи.
Поэтому Меркуцио не спеша подошел ко мне, и по дороге с ним даже никто не попробовал заговорить. Даже операторы растворились.
– Спасибо за подставу, – буркнул он. – Хребет болит до сих пор.
– Я предупреждал, – пожал я плечами.
– Забыли. Ну что, вроде сработало?
– Квест еще надо завершить, – напомнил я.
– Плевать, – отмахнулся стример. – Очко талантов должны получить все.
Мне казалось, он посмотрел на меня с восхищением. Хотя Меркуцио мне активно не нравился, но использовать свои сильные стороны он не стеснялся. Этот человек умел быть обходительным, даже когда ситуация располагала к агрессии.
– Ты лучше подумай, что будешь делать, когда вся эта камарилья скакнет в прокачке, – посоветовал я. – Никто же не знает, что ты тридцатый?
– Не считай меня совсем уж за идиота, пожалуйста.
– Не буду, – согласился я. – Но и ты должен понимать: твои секреты будут жить не дольше, чем мои.