Меркуцио, похоже, тоже провел последние минуты в соседней гримерке, замазывая след от моего удара. Он даже сменил пиджак на точную копию предыдущего. И даже вполне владел собой.
Я внутренне собрался. Раз мы живем в эпоху легенд – пусть сегодня родится новая. О неизвестном парне, благодаря которому Меркуцио не познает триумфа в Версиане.
Стример положил руку Шанталь на талию. Они встали на исходную.
Оторвавшись от Бурелома, я перескочил к ним сквозь пространство, перещелкивая по пути перчатку и активируя арт-объект. По толпе пронесся возглас изумления – и я влетел в модель Меркуцио. Казалось, в нем холода и мрака было гораздо больше, чем во всех моделях, через которые я прошел ранее.
Затем картинка снова появилась.
Я выбросил Меркуцио из головы, обхватил Шанталь как положено. Все, теперь здесь только я и она.
Девушка посмотрела в глаза. В мои глаза. Я знал, что сейчас она видит перед собой другого. Но думает обо мне. Сегодня она оставила мне свою тень, но перенесла в нее свою душу. Я собирался сохранить их.
Начался танец. Тройной размер. Журчащий ручей. Неистовство русалки.
Безмерно прекрасная девушка в моих объятьях. Ее платье, колышущееся на ветру.
Шанталь задавала ритм, однако скрывала это столь искусно, что чувствовал это только я один. Меня не интересовали проценты синхронизации.
Серая зона тумана войны мелькала на заднем плане, но сейчас мне было плевать. Шанталь отдавала свой танец мне и только мне. Сегодня живой мир оказался насквозь фальшивым, и лишь Версиане досталась истина.
И Версиана ответила.
Запоры башни рухнули, не выдержав нашей гармонии. Дым рассеялся, мгла отступила. Тысячи игроков остались позади.
Мы с Шанталь кружились в пустоте, постепенно обретавшей очертания. Невидимая твердь под ногами оставалась опорой, но весь мир сводился только к нам. Девушка смотрела на меня с печальной улыбкой, словно прося прощения за то, что ей предстояло сделать.
С последними мгновениями вальса мы остановились. Она обняла меня, приблизила лицо. Нежно поцеловала.
У меня внутри все разорвалось. Ее слезы смешались с моими. Я никогда не хотел, чтобы наш первый поцелуй случился в Версиане. Но знал: он был для меня.
Шанталь отстранилась, посмотрела на меня в отчаянии. Я задержал ее пальцы в своих, всего на мгновение. Затем отпустил. И девушка пропала.
Туман вокруг сгустился, и появилась надпись:
Выход из игры через 20… 19…18…
Отмена выхода: 1000 очков талантов.
Принять – Отклонить.
Конечно же принять.
Невыносимый груз истинной валюты спал с моих плеч. С ним развеялся и туман.
Я стоял внутри башни «Доминион», в полном одиночестве. Фонтаны и парапеты, столы и кубические статуи – все было как в настоящем мире. Только без людей. И, разумеется, без игроков.
Меня окружало виртуальное хранилище данных компании «Сиана», отрезая любое представление о том, что происходит снаружи, отрывая от обоих миров.
Но все же я был здесь.
У меня все получилось.
Глава 26
Первичная идея
Я стоял посреди пустого зала, забыв, как дышать, как мыслить, превратившись в сплошной нерв. Это место невозможно было постичь умом. Я должен был его прочувствовать.
Версиана мне была уже хорошо известна, чтобы дать понимание: место, в котором я находился, не было Версианой. Возможно, каким-то подобием Фойе, но очень продвинутым. Вряд ли тут приходилось механически работать. Скорее, творить.
Интересно, сколько у меня есть времени?
Не зная, с чего начать, я подошел к столу с едой. Здесь все было как в реальности, но мое внимание привлекла настоящая яблоня. Она росла прямо из пола. Я обошел дерево кругом, пытаясь вспомнить, точно ли его тут не было.
Ну да, для яблок ведь не сезон.
И все же оно тут не просто росло, а благоухало. И оказалось увешано плодами, тянувшими ветви к земле. Я взялся за яблоко, сорвал, покрутил в руках. Осторожно откусил, начал жевать.
Самое обычное яблоко.
Обернулся к выходу. Двери оказались заперты. Я не был уверен, что попал сюда через них.
Подошел к дверям, подергал ручки. Закрыто наглухо. Это даже не створки – это часть стены.
Ни единого окошка наружу.
– Камилла, – произнес я, ни на что не надеясь. – Ты здесь?
Тишина.
Я вытащил сианофон и впервые увидел, что он не ловит сигнал.
К тому времени я успел доесть яблоко. Казалось, оно пропало из моего желудка, потому что знакомой кислинки внутри я не ощутил. Или же она просто была перебита привкусом желчи.