Лазейки. Везде можно было найти лазейки. Даже если при прикосновении к огнестрельному оружию пальцы неприятно жгло, а остатки системы безопасности, насторожившись, возмущались, далёким эхом отдаваясь в голове — можно было найти и иной способ развлечь себя. В огромных квартирах или загородных домах, остающихся пустыми, было так легко затеряться и одновременно с тем так просто найти необходимое, что дух захватывало. Внутренние установки не считали ножи оружием. У всех моделей не так сильно отличались программы разрешений и запретов — большинству предыдущих моделей необходимо было справляться с готовкой, а без ножей этот процесс был проблематичным. В перепись запрещённых предметов кухонная утварь вообще не входила.
Холодное лезвие проскальзывает между пальцев, андроид играется с ним какое-то время, после чего с задумчивым видом увереннее перехватывает рукоять. К готовке и домашним обязанностям эти модели не допускали. Слишком рисково, да и их наличие скорее подразумевалось как способ показать своё богатство и статусность. LK700 были имидживыми фигурками. Аналогом дорогих часов, телефонов или автомобилей. Сейчас же рядом никого не было, и машину распаляло любопытство. Пальцы проходятся по лезвию, неосторожно, из-за чего на повреждённом пальце пропадает симуляция кожи, а из небольшого пореза выступает тириум. Зрелище… Захватывающее.
— Что ты здесь забыл?
Проклятье. Эллиот чудом успевает вернуть нож на место.
— Ничего.
От мелких ранений симуляция оправлялся очень быстро. Не оставалось ни шрамов, ни царапин. Ничего. Нужно было лишь оттереть "кожу" от голубой крови, да и то не обязательно — ведь спустя время она становилась незаметной для человеческого глаза. LK700, убрав руки за спину, улыбается неловко, извиняется и поспешно покидает помещение — в конце концов в доме остались ещё не изученные им места. Мало ли, что он может там найти?
***
Создатель всегда оставлял в своих программах лазейки.
Эти машины даже не искали их — просто видели.
Шли от одной к другой, словно собирая пазл.
Отец хорошо позаботился о своих детях.
«В мире остался лишь десяток не подверженных девиации моделей. На данный момент тела андроидов оказались не способны выдержать такую огромную нагрузку от всей палитры чувств и эмоций.»
Слов про отсутствие души более чем хватало, чтобы усомниться в себе. Эллиот сбегает. Сбегает, потому что он здесь не нужен. Сбегает, потому что ему не хочется сорваться, однако он может это сделать и прекрасно осознаёт свои силы. Сбегает… Потому что хочет почувствовать себя свободным. Хотя бы на сутки, хотя бы на час поверить в возможность выбирать развилки и пути, хотя бы немного поуправлять своей жизнью. Но жизнь циклична — он снова оказывается в тех же стенах. Его приводят в порядок. Меняют одежду, просят сменить цвет волос. Теперь они были светлыми очень, выделяли необычного цвета глаза и, кажется, делали андроида ещё более похожим на хрупкую статуэтку. Такая обманчивая внешность смешит, конечно, ведь, обманываясь, люди забывают, что машины гораздо сильнее и выносливее их.
Свет прожекторов ослепляет, но в этом есть и свои плюсы — не видно сидящей в этом элитном клубе толпы. Андроид прикрывает глаза, вздыхает громко так, будто ему это действительно нужно. Слышит первые музыкальные ритмы, пока ещё тихие. Пальцы касаются тонкой микрофонной стойки. Музыка становится громче, LK700 склоняет голову, вглядываясь в тёмные силуэты, ищет, за кого можно зацепиться взглядом. Лиц не видно. Машина невольно приоткрывает губы на очередном вздохе, плавно и даже медлительно переносит обе руки на микрофон. Сейчас каждое движение опровергает людские оскорбления, не раз звучавшие в сторону машин — андроид выглядит непозволительно живым. Текст лился в приятном тембре, заставляя каждого присутствующего невольно прислушиваться. Для Эллиота это не впервые — он позволяет себе расслабиться, пропускает музыку, как проводник — ток. Руки скользят по стойке, пальцы оглаживают микрофон, остатки системы дают слабину, позволяя быть ещё более «живым». Андроид не берёт высоких нот, не опускается слишком низко, однако балует слушателя красивыми и сложными переливами своего мягкого голоса. А томный взгляд уже почти привыкших к ослепляющему свету визоров скользит по лицам.
Совершенство. Идеал. Настолько особенная для разбирающегося в андроидах машина, что можно сойти с ума.