В ПАУКЕ я насчитал 25 звуков «О». Ровно столько знаков (24+1) содержится в футарке, руническом алфавите, некогда использовавшемся предками нашей переводчицы в широком смысле этого слова для записи священных текстов. Первая руна /или последняя, смотря откуда смотреть/ - руна Одина, руна пустоты. «Was heit Leere?» - произнесёт переводчик над фразой «Что пустота?» Пустота, конечно, может что-то означать, Sie heit, и вероятней всего, означает, но вопрос подобного толка в оригинале, как мы его услышали, отсутствует. Возможно, если уж нельзя обойтись без вездесущего «Sein» /здесь глагола-связки «быть»/, – «Was ist Leere?» «Что есть пустота?» Один перед тем, как упасть с Мирового дерева, захватил с собой все руны /Сравни: Er schwimmt in einem Raum. Сема «einem» /неопределённого артикля/ в «…in einem Raum», буквально: «в некотором пространстве», — это опять же детский рисунок на чертеже, который оставил папа-инженер на письменном столе, отойдя куда-то на пять минут. Сравни: «В некотором царстве, в некотором государстве…» Эта «сказочность» и есть выделенная мной квинтэссенция немецкого перевода. Именем Одина названа именно эта, Чистая руна, руна непознаваемого. Сравни: последний стих первого четверостийшия оригинального текста... Именно. «И обнял пустоту». Если это и рисунок цветными мелками на асфальте, то на асфальте, уложенном некоторым вулканическим извержением. Ложе же его горячо бысть. Сравни: «Sie haltet die Strahlen im Mund», «Она держит лучи во рту». «Паук» в языке Фауста женского рода.
Один-единственный звук «О» гениального германского перевода никак не может в музыкальном отношении передать звучание целого хора русских «О». Даже если оно – «О–долгое», всё равно 25 есть 25. А ведь есть ещё не менее, если не более важная тема «У», совершенно уничтоженная нашей переводчицей, опять в широком смысле этого слова. Это вокальное разорение «У» бодрыми послесогласными «А»! И уже явно пародийно звучит упомянутое мной О-долгое в ELLBOGEN. Германское долгое «О» произносится «очень чётко и напряжённо, немного напоминая «У»».- /Гердт и др./. Я сейчас шёл по набережной, вспоминал парадоксы просодического времени в квантитативном стихосложении... Ну. Прочти что-нибудь ещё.» - попросил Tempora_O_Perpetuum.
Поэт допил остававшееся в бутылке вино и продекламировал:
«Вновь всходит солнце сновидений
И освещает мысли путь,
В душе таинственных растений
Мерцает истина как ртуть.
И мыслей стройных изваянья
Плывут по воздуху ко мне,
Но спят во мне мечты познанья
И улыбаются во сне.
Как воздух тело обнимая
Течет мышление дубрав.
И ходит девочка нагая
Расчесывая пряди трав.»
Tempora_O_Perpetuum сказал: «Не помню, сколько лет тому назад, но все здесь присутствующие ещё были в расцвете сил и один из ник изрёк:
Жабники, калужницы
Желтеют на лугу.
Нарви моей супружнице.
Я что-то не могу.»
«И что? Он нарвал?» - спросил поэт.
«Нет, его начало рвать. А задолго до этого в другом обществе, будучи солидным пионером в пионерлагере я изрёк:
Небесный колокольчик
Среди колосьев ржи.
Голубой укольчик
Детей заворожил.»
«В моём гербарии тоже есть подобное, - сказал поэт и продекламировал:
...у дороги в поле
стоит пелюшка,
а конские бобы
стоят в другом месте...»
«Similia similibus curantur. Подобное излечивается подобным, - сказал Tempora_O_Perpetuum и прочитал:
Наперстянка приносит некоторую пользу сердечникам.
Кроме как медицинского - нет у неё другого смысла;
Ибо против сердечной скорби не застрахуешься.»
…«Digitalis grandiflora на моей исторической родине внесена в Красную книгу, - сказал поэт и поднялся с дивана. - Пройтись, что ли, прогуляться... На ривехозе прокатиться...