...«Прогуляйся, - поддержал Tempora_O_Perpetuum. - А я в лазарет тюремного замка направлялся... Дурачка одного надо навестить. Поджог, собака, мою виллу. …Дворецкий мой. Вирус историзма — кошмарная неилечимая вещь...»
Разговор с гоблином-полицейским о поэзии.
У входа в тюремный замок стоит гоблин-полицейский. Tempora_O_Perpetuum замедлил шаг. Гоблин-полицейский приподнял свою шляпу над головой и вполголоса проговорил: «Чудные дела творятся в тюремном замке, уважаемый Городской Голова Tempora_O_Perpetuum. - Я подозреваю, что тюремный замок перестал быть оплотом...» - гоблин-полицейский запнулся. «Оплотом чего?» - спросил Tempora_O_Perpetuum. «Оплотом... - повторил гоблин-полицейский, доставая из внутреннего кармана кителя записную книжку. - Сначала вот этого, уважаемый Городской Голова Tempora_O_Perpetuum. Вот этого... послушайте... - заторопился он, перелистывая странички. - Накрапал тут... - гоблин-полицейский вскинул голову, вытянул лапу ладонью к собеседнику. - Это займёт буквально несколько минут, уважаемый Городской Голова Tempora_O_Perpetuum. На несколько минут оторву вас от общественной муницыпальной деятельности...» «На несколько — это на сколько?» - спросил Tempora_O_Perpetuum. “На чертову дюжину maximum», - уточнил гоблин-полицейский. «Чёртовы дюжины одиноких сердец просят его руки», - озвучил Tempora_O_Perpetuum всплывшую на поверхность сознания случайную фразу и приготовился внимательно слушать гоблина-полицейского. Гоблин-полицейский отступил шаг назад, заглянул ещё раз в свою записную книжку и громко воскликнул, артистически-плавно растягивая рукой в сторону пустыни: «Черные ляжки пустыни Няшки...» Tempora_O_Perpetuum приподнял брови. Гоблин-полицейский повернулся в сторону Ривы и так же артистически-плавно растягивая рукой в сторону реки продолжил: «Священное ложе Ривы игриво. \ Бьётся в набережную столицы упрямо \ Бурнокипящая лава. \ Артефаку слава.» Tempora_O_Perpetuum опустил голову. Наступила продолжительная пауза. Гоблин-полицейский выжидательно молчал, пока Tempora_O_Perpetuum собирался с мыслями. «Тема ляжек не раскрыта», - наконец сказал Tempora_O_Perpetuum. «Я раскрывал тему... - нахмурившись, сказал гоблин-полицейский и принялся листать страницы своей записной книжки. - Вот... Раскинула чёрные ляжки Няшка, \ Не ползут, не летят букашки, \ Пустыня...» Tempora_O_Perpetuum сухим жестом остановил чтеца и сказал: «Сегодня такой день, все пишут про букашек. Поэт тут один утром про паука написал, у вас — ляжки-букашки... Кстати, вы в курсе, что паук на языке Фауста не паук, а паучиха, die Spinne, а паук на языке Чосера, например, это просто спайдер, spider. Я представляю, в какой абсурд выльется у носителей языка Чосэра перевод «Паука». На заре английской буржуазной революции категория грамматического рода - мужского, женского и среднего, присущая существительным древнеанглийского периода, претерпела революционные изменения. Экспроприация морфологических средств существования привела английское существительное к утрате категории рода. Место рода заняла оппозиция, которую профессор Ярцева в реале метко назвала активностью-пассивностью. Смотрите «Труды Юбилейной сессии, секция филологические науки; В. П. Ярцева, с. 30 — 43». Кроме тех редких случаев, когда речь идёт о существительных, обозначающих людей (а такие случаи действительно редки), активность-пассивность никак не соотносится с категорией рода. Со всеми вытекающими для нашего случая оригинальными последствиями. А именно. Паук - это не человек. Паука не назовёшь лирическим героем. Называть его субъектом? Да. Но опять же — каким субъектом? Если он активный, active, то есть управляющий объектом, разумеется, управляющий в рамках своей грамматической конституции, то это один вариант. Ежели он, напротив, пассивный, passive, мы называем его страдательным, - это другой вариант. Активному субъекту полагается личное местоимение мужского или женского рода. Пассивному субъекту никаких местоимений не полагается. Если носитель языка Фауста в таких случаях не выбирает, то перед носителем языка Чосера в полный рост встаёт вопрос: какому субъекту отдать предпочтение? Не буду долго распространяться, - посмотрел на часы Tempora_O_Perpetuum. - Не стану комментировать "английский выбор", просто констатирую: носители языка Чосера выбирают active. Следующим шагом для выбравших active, является — внимание! - выбор для spider'a личного местоимения. Выбор невелик: he или she? Он или она? Паук или паучиха? Оставляем этот выбор на совести переводчиков, для них это воистину экзистенциальный выбор. Вы поняли, уважаемый гоблин-следователь, к чему я всё это говорю, для чего такое пространное предисловие?» «Нет, уважаемый Городской Голова, я не понял ни-чер-та!» - воскликнул гоблин-следователь. «Ну, повторять у меня нет времени. Полистайте соответствующую литературу, сходите на «Клэсикс», там эти вопросы подробно разбирают, - сказал Tempora_O_Perpetuum, опять взглянув на часы. - Что касается непосредственно ляжки... У Чосэра, вернее у Продавца Папских Индульгенций в известных рассказах названного сэра была в мешке поросячья ляжка. Вы не в курсе, как там мой дворецкий себя чувствует?» - кивнул на тюремный замок Городской Голова. «Я вас провожу, - сказал гоблин-полицейский, пропуская вперёд Городского Голову. - У меня, уважаемый Городской Голова Tempora_O_Perpetuum, имеется к вам личная просьба. Убедительно прошу мне в ней не отказать.» «Я вас внимательно слушаю, уважаемый гоблин-полицейский», - ответил Tempora_O_Perpetuum. Гоблин-полицейский и Tempora_O_Perpetuum остановились перед дверью камеры лазарета. Гоблин-полицейский посмотрел Городскому Голове в глаза и сказал: «Разрешите мне присутствовать на заседаниях круглого стола». «А, это. Это сколько угодно, пожалуйста», - ответил Tempora_O_Perpetuum. «Только ведь вы знаете, что круглого стола уже нет. Круглый стол сгорел во время пожара на вилле.» «Я это знаю, - сказал гоблин полицейский. - Я даже знаю, что рыцари-семинаристы в настоящее время устанавливают на пепелище новый круглый стол.» «Так вы и это знаете... - нисколько не удивился Tempora_O_Perpetuum. - Тогда вам самое время отправиться на пепелище и помочь моим графоманам в установке нового круглого стола.» «Я непременно это сделаю, уважаемый Городской Голова Tempora_O_Perpetuum, - сказал гоблин-полицейский. - Но сию минуту мои служебные обязанности не позволяют мне отправиться на пепелище. Как я уже при встрече сообщил вам, уважаемый Городской Голова Tempora_O_Perpetuum, в тюремном замке творятся чудные дела.» «Что ещё за дела такие?» - усмехнулся Tempora_O_Perpetuum, не верящий ни в какие чудеса. “А вот такие, уважаемый Городской Голова Tempora_O_Perpetuum, что вам придётся быть им свидетелем и подтвердить моему брату гоблину-полицейскому, что это не обман моего зрения.» «Да где же они, эти ваши чудные дела? - спросил Tempora_O_Perpetuum, оглядываясь по сторонам и не обнаруживая вокруг ничего чудесного. - Покажите мне их, наконец.» Гоблин-полицейский открыл дверь камеры лазарета и, показав внутрь рукой, шёпотом произнёс: «Прошу.» Tempora_O_Perpetuum вошёл в камеру лазарета и несколько секунд ничего не различал. Глаза его привыкали к полумраку. Через несколько секунд его глаза привыкли, и Tempora_O_Perpetuum уидел своего дворецкого. Дворецкий сидел на скамье, прислонившись спиной к стене. Глаза его были закрыты. Tempora_O_Perpetuum перевёл взгляд на противоположную стену. У противоположной стены на скамье сидел неизвестный Городскому Голове молодой человек, совсем юный мальчик, подросток... Tempora_O_Perpetuum повернул голову к гоблину-полицейскому, который остановился чуть позади него. «Кто этот молодой человек?» - спросил Tempora_O_Perpetuum. Гоблин-полицейский закатил глаза вверх и пожал плечами. «Что должна означать ваша мимика, уважаемый гоблин-полицейский?» - спросил Tempora_O_Perpetuum. “Этот молодой человек неожиданно исчезает из поля зрения и так же неожиданно появляется вновь» - отчётливо проговорил гоблин-полицейский. Tempora_O_Perpetuum посмотрел на мальчика, мальчик как сидел на скамье, так и продолжал сидеть, не проявляя никаких признаков волнения или желания исчезнуть, - выглядит вполне беззаботным школьником из благополучной семьи, - подумал Tempora_O_Perpetuum. “Здрасьте!» - поздоровался школьник. «Здравствуй, мальчик, - тоже поздоровался Tempora_O_Perpetuum. - Тебя как звать?» «Вовчик, - ответил тот. - А вас?» «Я Городской Голова», - ответил Tempora_O_Perpetuum. “Пусть он расскажет, как сюда попал», - подсказал гоблин-полицейский. «Ты давно здесь сидишь?» - спросил Tempora_O_Perpetuum. “Да нет... - ответил Вовчик. - Успели только познакомиться... - кивнул он на Фирса.» «Фирс!» - позвал Tempora_O_Perpetuum. Фирс на секунду приоткрыл глаза и тут же зажмурился. «Что с тобой, Фирс?» - спросил Tempora_O_Perpetuum. Фирс замахал руками, но глаза не открыл и только оскалился своими собачьими клыками. «Псоглавцы приходили его навестить?» - спросил Tempora_O_Perpetuum гоблина-полицейского. «Были, - ответил гоблин-полицейский. - Но не навестили. Запрещено навещать до выяснения всех обстоятельств преступления.» «А мальчика в чём обвиняют?» - спросил Tempora_O_Perpetuum. «Я подозреваю, что это не мальчик, а клон мальчика, - сказал гоблин-полицейский. - Точно такой же мальчик появился на Побережье на автомобиле, мы того мальчика арестовали до выяснения всех обстоятельств его появления на Побережье, но он таинственным образом исчез из тюремного замка.» «Я не клон, я тот самый мальчик» - сказал Вовчик. «Вы слышали, что он сказал, уважаемый Городской Голова Tempora_O_Perpetuum?” - спросил гоблин-следователь. «Разумеется. Я не глухой», - ответил Tempora_O_Perpetuum. “Он заявляет, что он тот