ЛОГ (2) На баннере высветилась надпись: Таможня работает круглосуточно. Рассказ записывается в файл Logs\ClassicsLog.txt Отправитель Буцефал. Получатель Парсер Х.
И рече царевич Соломон: «Государь мой батюшка царь Давид Иессеевич, сей моей премудрости речи будут тебе толкования в предидущая лета возраста моего». И бысть царевич Соломон возраста своего трех лет, и играюще ему со отроки болярскими детьми. И нача в древе вески делати, и положи во един весок на блюде сребреном злато, и в другии весок положи на блюде кал песий. И в то время случися матери его царицы Вирсавии з девицами итти ко царю Давиду за стол. И увиде сына своего царевича Соломона в полатах игры творяща со отроки болярскими: весиши на блюде злато, на другом — песий кал. И песий кал перетянув, тремя златники тяжеле злата. И вопроси мати его, сына своего Соломона: «Почто, чадо Соломоне, тако твориши?». И рече ей царевич Соломон матери своей: «Аз, мати моя, сие творю: что на блюде злато, то есть разум всякия жены, таков легок, что хуждыпее песия калу». И рече: «У всякия жены волосы долги, да ум короток». И мать ему против тех речей ничего не отповедала, только яко зверь лют скржнула зубы своими и поиде ко царю Давиду з девицами в полату. И бысть тоя же нощи, призва царица Вирсавия вернаго своего болярина, и посла его по всему граду Иерусалиму всякого чина изобрати тайно детище во образ царевича Соломона. И найде тот боярин детище у некоего человека, Кузнецова сына, во образ царевича Соломона, и принесе его к царице Вирсавии. Царица же рада бысть зело сему. Потом повеле царица призвати боярина того Ичкилу, которому царевич Соломон дан на избережение от царя Давида, и рече ему: «Господине боярин Ичкило, послушай мене и моих словес: возми сына моего царевича Соломона, и иди с ним на теплое море, и заколи его на брегу моря, и вынь из него сердце, и испеки, и принеси ко мне, а тело его кинь в море». И рече боярин Ичькило ко царице: «Государыни благородная царица Вирсавия, помилуй сына своего, царевича Соломона, и меня, раба своего, не дай напрасной смерти. Аще сие проведует царь Давид, и велит меня казнити горкою смертию и жену и чад моих велит погубити». И сам стоя пред нею, плачешеся горко. И рече царица: «Аще сего не сотвориши и аз наведу на тя царю многия пакости, и приимеши смерть горкую». И рече боярин Ичкило: «Государыни благородная царица Вирсавия, послушай мене, раба твоего. Слышал аз во Уставе, в богодухновенной книге Бытии: аще кто подымет раб руку на господина своего, достойно тому рабу рука отсещи. 10 глава. И ты, государыни благородная царица, имеешь у себя единаго сына, разумнаго и премудраго, и того велишь предати напрасной смерти». И рече ему царица: «Не сын мне сей ныне, но супостат ми есть при старости моей, не поминок души моей будет. Есть у меня сын избранный, и имею его у себя владети, сей мне будет при старости моей питатель и по смерти моей поминок». И показа ему детище, Кузнецова сына, во образ царевича Соломона. И рече ему: «Аще сего не сотвориши, то смертию умреши. Иди борзо и сотвори поведенная мною. Аще сего не сотвориши, то ныне избери себе смерть или живот». И боярин Ичкило стоя заплакав и поклонися ей и рече: «Государыни благородная царица Вирсавия, слыхал аз еще во Уложении, в судебной книге писано: не рожден де — не сын, не откуплен — не холоп. Вспоя и вскормля, ворога не видит». И поиде от царицы из полаты вон, горко плакате. И прииде ко царевичю Соломону, горко плакате вельми. И царевич Соломон в полате играет со отроки боярскими, того ничего не ведает. И увидя царевич Соломон своего збережатого боярина Ичкилу, пришедшаго от матери его зело горко плачюща, и отложи царевич Соломон игру свою, и приступи к боярину своему Ичькилу, и вопрошая его вины плача: «Почто тако, збережатой мой боярин, неутешно плачеши и сетуеши зелне, изыде нездорово из полаты матери моея?». И рече боярин царевичю Соломону: «Государь мой царевичю Соломоне, как мне не плакати, вельми плачю и сетую, а поведати тебе, государю, не смею зде, разве наедине скажю тебе». И царевич Соломон повеле всем отроком вытти из полаты вон. И наедине сказа ему все речи мате его, царицы Вирсавии. И рече: «Государь мой царевич Соломон, матушка твоя царица Вирсавия претит меня горкою смертию, и велела мне тебя свести на теплое море, и на брегу морском заклати тебя, а сердце твое из тебя вынять, и испещи, и принести к себе. И тело твое велела в море кинути. И прибрала она себе, матушка твоя, во образ твой сына себе, и показала мне: „Сей-де мне будет наследник и поминок души моей". А про тебя сказала: „Сей-де не сын мне будет, но супостат души моей"». И рече царевич Соломон боярину своему Ичькилу: «Збережатой мой боярин Ичькило, не плачи, токмо возложи на господа бога печаль свою, и той нас соблюдет во веки от напрасный сея смерти, и будем жити во век свой. Воля матушкина, что хощет, то и творит». И в то число прилучися царю Давиду отъехати из дому своего в весь некую ради потешения. И пришедшей нощи помолися царевич Соломон богу Саваофу и поиде из дому своего з боярином своим Ичькилом на теплое море. И обретоша на пути пса с сукою играющих. И рече царевич Соломон збережатому своему боярину: «Збережатой мой боярин Ичькило, возми сего пса, играющаго с сукою, и заколи его, и вынь из него сердце, и испеки, и принеси матери моей, и даждь ей, и да яст. А яз пойду в далныя и незнаемыя грады и веси питатися бога ради, иде же путь предлежит, токмо един бог весть. И как буду в возрасте, авось божиим повелением, надеяся на бога, вышняго творца, или и возвращуся вспять к вам. И ты ныне будеши жив, токмо сотвори так, как я тебе приказываю. И как приидеши в дом, поклонися матери моей, и скажи ей, что-де заклал сына твоего царевича Соломона при брегу теплаго моря, и сердце его из него вынел, и испек его, и принесох к тебе, а тело его кинул в море». Потом начаста плакатися горко на мног час, и друг з другом поцеловастася любезно, и прощение учиниша. И поиде царевич Соломон по брегу моря в далныя грады незнаемыя, иде же путь его бог весть. И боярин Ичькило плакася горко по царевиче Соломоне. И испекши сердце псово, и принесе ко царице Вирсавии, и сказа ей вся подробно, что повеленное ею все сотворих, бутто что и закла царевича Соломона при брезе теплаго моря, а сердце его вынял, и испече, и принесох к тебе, а тело его кинул в море. Царица же взя у боярина сердце тово, и нача ясти, и изъяде все сердце псово, и рече: «О люто зло, яко и сердце его смердит зело лихостию». Во оно же время приехавшу царю Давиду из веси тоя в дом свой. И вшед в полату, и вопроси сына своего царевича Соломона оного боярина збережатого Ичькилу, по обычаю своему, видети его и утешитися им. И повеле царевича Соломона к себе его привести. И боярин Ичкило поиде ко царице Вирсавии в полату и рече: «Государыни благородная царица Вирсавия, как поволишь? Царь Давид сына своего царевича Соломона повеле мне привести пред себя». И рече ему царица: «Поиде, боярин Ичькило, и скажи царю Давиду так: «Сын-де твой милый царевич Соломон немощьствует зело люто, нечто во уме своем мудром изступи ума и бысть безгласен». И боярин Ичкило прииде ко царю Давиду и рече ему вся о царевиче Соломоне, сказа, как ему царица поведала. И вскочи царь Давид с престола своего, и прибеже ко царице в полату, и узре кузнецова сына на одре лежаща, и взя его на перси своя, и облобыза его, и рече со слезами: «О милый мой сыне любезнейши, свете очию моею и жезле старости моея преломися, и мудрыя твоя словеса помутилися, язык веселоглаголивый заградися, сице зраки лица твоего пременися, и очи твои исчезосте. И не могу отселе аз видети радости и упования: царства моего погибель, и ныне прииде на мя печаль». И рыдая царь Давид горко, и облекся в черный ризы, и возложи на ся пост великий, и милостыню творяща доволно нищим, и постися три лета и месяц шесть.