ЛОГ (4) На баннере высветилась надпись: Таможня работает круглосуточно. Рассказ записывается в файл Logs\ClassicsLog.txt Отправитель Буцефал. Получатель Парсер Х.
И царица Вирсавия сие слыша от царя Давида, что посол послан, боярин Ичькило, на взыскание царевича Соломона. И бысть царица во ужасе велице, и впаде в страх велик, и умыслих тако: "Дам ему отраву, кузнецову сыну, и он умрет, и погребу его бутто царевича Соломона". И потом и даде отраву смертную кузнецову сыну, он же умре, она же погребе его честно. А мужик тот посадский, евреин, сие услышав, которой с царицею блудное дело творил, что царь Давид посла искати сына своего, царевича Соломона, приде в дом свой и удавися.
И посланный боярин Ичькило в замории царевича Соломона в пустынях искал много и во всех градех и весех, нигде не нашел. И возвратившуся тому боярину Ичкилу вспять ко царю Давиду во град Иерусалим. И бысть ему ехати мимо тоя веси, где обитает царевич Соломон. И се виде посол боярин пастуха млада, кони и скотину пасуща, и невежливо творяща против посла: сам хлеб яст, и сяде кал пущати, и пуща кал, и нача вши бити. И сему послу зряху на него и не опозна его. Он же опозна боярина своего Ичкилу и смутися сердцеи своим зело. И рече ему посол боярин: "Почто ты, пастырь, невежливо твориши, видя нас, таких честных царских людей, и так делаеши?" И рече ему царевич Соломон: "Не тот невежа, кто тако творит, тот невежа, кто нас так осуждает". И рече: "Времени проход не изжидает: море стоит, и в море реки и источники текут, и потому из моря столько же рек вышло. Такожде и человек: сколько съест, столько из себя и выкинет. Не аз сие сотворил, но бог создал тако первого человека Адама. И по Адаме мы тако творим, то есть и аз тако творю, не худое, но доброе: новаго прибавим, а старого из себе убавим, а с недруги управимся". Посол же подивися мудрому его ответу, и показал ему царскую корету златую, и вопроси его о царстей корете, что сей корете цена? Царевич же Соломон выняв из пазухи хлеба, и показа им, и рече: «Господа мои, царский боляре, скажите царю своему Давиду: „Корете ево цены несть, потому что корета сия не судна, а сему укряху хлеба, паче тысящь злата и сребра. Аще во ево царствии злата и сребра не будет, да хлеба будет — живы будем во веки; аще ли сего хлеба не будет — жив человек ни часу не будет. А хлеб есть тело, а злато — камень; от хлеба человек спасется, а от злата спасен не бывает, токмо погибель и мзда».
И посол боярин во ужасе бысть велицем. И потом поеде посол боярин вспять от царевича, от Соломона ко царю Давиду, ко граду Иерусалиму. И как приеха посол ко царю Давиду и возвести ему глаголы Пастуховы, мудрыя его словеса, яже от него. И царь Давид слыша от боярина такия речи и радостен бысть вельми. И рече: «Воистинну сын мой царевич Соломон, почто вы его не взясте?». Они же рекша царю: «Мы не познаша его». И посла царь Давид вторицею по царевича Соломона тех же бояр верных своих и с ними посла тое же корету златую. И написа лист ему мудростию з гаданием. И уряди войска своя на избережение царевича Соломона. И поехаша оныя бояря в ту же весь ко царевичю Соломону. И как приехаша до тоя веси с войском своим, на то же место ко царевичю Соломону, а ему пасущу кони и скотину. И у царевича Соломона сотворен в лозиях сплетен град, и поставлены башни, и на башнях поставлено оружие и во вратех древяное, и по стенам пушки древяные, и бердыши, и копие. И сам сяде во граде, аки царь. И сотворен у него судебный престол. И сяде на него и взя в руку державу. Послы же подъехаша под град тайно и восхотеша мудрости его, царевича Соломона видети. И божиы повелением все очиняется. В то же время учинися: восхоте конь поняти себе кобылицу, и поняся с нею, и приживе жребя. И еще кобылица носяще во чреве жребя, и прискочи инный сильный жребец, и отня у того жребца кобылицу, и нача с нею жити. И прискока той жребец во град ко царевичю Соломону, которой прежде с кобылицею поняся, и паде пред царевичем Соломоном на колени своя вельми ржуща. И царевич Соломон уево аки у человека вопрошая, и жребец ему со слезами отвеща ржуща. И воста Соломон, нача коней скликати по имени, и жребца силнаго и кобылицу. И прискокаша вси кони во град к нему плетеной и жребец силной и кобылица, и сташа вси со страхом пред ним. И царевич Соломон сяде на престол свой, яже соделан, и нача судити их и вопроша их, аки человеков праведно и разумно. И прежней жребец потиху ему отвеща, проржа, такожде и вси, един по единому. И кобылица паде на ногу свою пред ним, умилно ржуще. И потом вси кони громко воскричаша и падоша вси пред ним на колени своя. И царевич Соломон воста, и взя узду, и нача жребца силнаго взнуздати. Он же яко немощен стояше, главу свою повесив, и аки человек повинуяся судии. И привяза его к столбу, во граде на то учиненном. И сам сяде царевич Соломон на престоле и взя жезл свой, аки судия истинный. И послом царевым зрящим тайно и ужасахомся, не могущим терпети мудрости царевича Соломона. И рече царевич Соломон конем: «Послушайте, кони мои, суда божия. Блуднику и прелюбодею судит бог. Аще кто у жива мужа жену отъимет, и тот достоин суду и по суду казни грацкой». И повеле двум жребцам с сторону стати и двум жребцам — з другую сторону, и повеле им бити немилостивно ногами своими. И прибиша ево кони, что насилу жребцу дышущу, и потом прости его. Он же едва воста на ноги своя. И пусти его. И потом ноклонишася ему вси кони и побегоша в поле. И после того прииде корова, ревуща зело, во град пред царевича Соломона, мычющи, глаголя Соломону. Бык во стаде зело велик и силен и совокупися с нею. И зачала от него корова теленка. И пришед той же бык и восхоте с нею еще пребыти. Она же отбиваяся от него и нехощет с ним во вторыя пребыти. к тот бык удари корову в бок и вышиб у нея теля, недоношенаго времени. И царевич Соломон нача звати волов и коров по имени. И приидоша вси волы и коровы пред него и поклонишася царевичю Соломону. И рече им царевич Соломон: «Послушайте, волы и коровы, суда моего. Аще который муж жену беременну начнет жезлом полегку учити, и то закон божий исполняет, а буде муж жены своея не бережет, и бити начнет беременну смертно, и дитя из чрева вышибит, и тот муж достоин убийцы, и по вине той достоин духовному суду и казни». И взя вола за рога, и привяза его к столбу, и повеле волам с обоих сторон по два стати, и бити его немилостивно, и кожю с вола, аки ножи, рогами вчереня изодраша. И потом прости его, и от себя отпусти их в стадо.