— Конечно! — обрадовалась я.
— Уверена, что справишься? Шэйн вчера тоже просил посложнее, но в итоге запутался.
Значит, вчера затупила не только «дочь Берлингера».
— Ну я же не Шэйн.
— Ладно. К восьми сделайте плетение на улучшение памяти третьей степени.
— Без проблем, — сказала, как отрезала.
Корни показательно закатил глаза.
— Что это такое? Я же всё правильно делаю! Линия А на первую, пятую, седьмую и тринадцатую иглу. Ну?! У меня всё так и есть! Что за бред?! — сокрушалась я спустя несколько часов безрезультатных попыток…
— Ты самый криворукий артефак из всех, что я вообще видел, — хмуро сказал Корни, наблюдая за моими попытками создать плетение.
— Я не понимаю! Что не так-то?! Линия А правильно, как в инструкции сказано! Линия В тоже! И линии С я нормально расставила!
— Так может, всё правильно? С чего ты взяла, что ошиблась?
— Я это вижу! Рисунок он не… ну, короче, не знаю, как тебе объяснить! Всё. Не трогай меня.
Я зло уставилась на плетение. Передо мной была ясная картина: что-то тут не так. Если рисунок верный, то он покрывается мягким золотистым светом. А сейчас он был тусклым, как подвал моего дома.
— Чёрт. — Я обречённо откинулась на спинку стула. Хотела спросить, сколько времени, но Корни не дал мне и рта открыть:
— Семь вечера.
— Чёрт!
Оглядела остальных артефаков… тьфу, артефактников. У всех были сосредоточенные лица. На некоторых из них виднелись улыбки — эти люди нашли общий язык со своим магом, и теперь работа для них проходила в приятной, спокойной обстановке.
— Нет! — поспешно воспротивился Корни, стоило шальной мысли пробраться ко мне в голову.
— Вставай, — отрезала я.
— Нет! Я в этом не участвую! — прошипел он.
— Тебе тоже влетит, если артефакта не будет к девяти вечера. Так что вставай и помоги мне донести эту штуку! Тут всего три этажа!
— Элис обо всём узнает. А если узнает она, то узнает и Дэппер!
— Мы не поедем на лифте. Она не узнает.
— Я не потащу эту штуку по лестнице!
— Потащишь, — грозно сказала я. — Иначе я найду другого мага, и тогда тебя выгонят из «Берлингера».
Корни посмотрел на моё взбешённое лицо и стиснул зубы, понимая, что я говорю предельно серьёзно.
— Да чтоб тебя! — ругнулся он и схватил один конец платформы. Я победно схватилась другой.
— Идём по второй лестнице, пока Хуан Хи-хи не увидел!
Семенящим шагом мы пошаркали к выходу. Со стороны мы наверняка напоминали двух муравьёв, которые тащат всякую гадость в муравейник. Вот только у нас в руках была вовсе не гадость!
— Вы куда? — обратился к нам кто-то из стажёров.
Я чуть-чуть опустила свой конец платформы, обернулась и взглянула на смельчака.
— Иду показывать артефакт руководителю, — рыкнула на ходу.
— Вы потащите к нему эту штуку?! — опешил парень, вроде даже знакомый. Кажется, я с ним когда-то болтала. А может, и нет.
— У него встреча и он не сможет спуститься сюда, — сказала таким голосом, словно очень тороплюсь и готова прибить любого, кто возьмёт на себя смелость мне помешать. Впрочем, так всё и было на самом деле.
— Иди осторожнее! — прошипела я, когда мы выбрались на лестницу.
— Приподними свой конец, платформа падает!
— Как я тебе его приподниму?! Тут сейчас всё плетение разъедется!
— Ну так приподними!
— Сам приподними!
— Я-то тут причём, это ты стоишь с той стороны!
— Да не надо ничего приподнимать, уже дошли! — прорычала я, с ноги открывая дверь, ведущую на этаж. Мы быстро прошлёпали по коридору и осторожно проникли в комнату отдыха.
Я сразу двинулась к крайней капсуле. Корни нахмурился.
— Там красный огонёк, — предостерегающе замахал руками он.
— Спасибо, я не слепая, — огрызнулась в ответ.
Мы остановились рядом с предполагаемым местом нахождения Берлингера и оба услышали какой-то постукивающий звук. Недоумённо прислушались и поняли, что он доносится из капсулы, над которой мы замерли.
— Ладно, ты держи, а я открою, — скомандовала и отдала платформу Корни.
Схватилась за ручки крышки и начала понемногу тянуть за них вверх. Когда на тёмные очертания фигуры пролился свет, оказалось, что мой отец лежит с видом «ну я так и знал, что теперь ты от меня не отстанешь» и насмешливо отбивает дробь на металлическом корпусе.
— Привет, — смущённо поздоровалась я. — А мы тут… в общем… э-э… у меня опять плетение не получается.
— То есть мои гены всё-таки бракованные?
Услышав это, Корни прыснул от смеха, а я зло посмотрела на него. В это время отец откинул крышку и сел.