— Не выспалась.
— Ну… в принципе, не вижу особой проблемы, — пробормотал Руперт. — В смысле в том, чтобы ты полетела со мной, — поспешно добавил он.
— Спасибо, — тихо выдавила я.
Отец кивнул, принимая благодарность, и пошёл к нужной двери. Я медленно поплелась за ним, усиленно стискивая правое плечо — так хотя бы оно было зафиксировано и не отзывалось болью от каждого неосторожного движения.
Лайнер выглядел, как голова змеи. Изящный изгиб корпуса, овальный нос устремлён к небу, серебристый, отливал тысячами кристаллов. Я прищурилась, почувствовав, что глазам больно смотреть на эту игру света.
Мы быстро пробежали к кабине (я едва не поцеловала носом землю, но отец вроде ничего не заметил), забрались внутрь и уселись на сиденья. Какой-то мужчина застегнул на моём кресле ремни безопасности.
— Можно взлетать, — кивнул Руперт и незнакомый человек ушёл.
Я не заметила полёта. Не потому, что он был мягким, плавным и прошёл незаметно, нет. Я отключилась. В какой-то момент головокружение стало преследовать, даже когда глаза были закрыты; земля вокруг словно начинала вертеться с тройной скоростью. А потом всё пропало. В обмороке мне ничего не снилось, не было жутких воспоминаний или боли. Была только пустота.
Я поняла, что была в отключке, только когда меня потрепали за плечо, и это заставило открыть глаза.
— Нам пора выходить, — сказал Руперт.
— А… э… — Я огорошено посмотрела в иллюминатор. За ним было ничего не понятно. — Мы в Йорсе?
— Да. Пилот опустился на то здание, где сейчас Эван.
— А тебе надо в другое место? — туго доходило до меня.
— Да. Попроси кого-нибудь на ресепшене, чтобы тебя проводили в конференц-зал. Эван сейчас там.
— Спасибо, — в сотый раз поблагодарила я.
Это здание было совсем не похоже на «Берлингер», всего семь или восемь этажей (с крыши было трудновато определить). Я нетвёрдой походкой добралась до двери, спустилась по лестнице, нашла лифт. Хотела нажать кнопку первого этажа, чтобы попасть на ресепшн, но внезапно увидела надпись «конф. зал».
Подивившись предусмотрительности проектировщиков, нажала именно на неё, отказавшись от идеи спрашивать у кого-то дорогу. Как заблужусь, так и спрошу.
Конференц-зал находился на третьем этаже. Найти нужную дверь оказалось нетрудно, по всему этажу разлилась мелодичная музыка, смешавшись с женским смехом и низкими мужскими голосами. Я посмотрела на чьи-то портеры, развешенные вдоль всей стены, заметила застеклённые полки с наградами и прошла к нужным позолоченным дверям.
Конференц-зал больше напоминал бальный, только в современной обработке. Он утопал в мягком жёлтом свете, стены были медового оттенка, а люди вокруг собрались изысканного толка. Парадные костюмы у мужчин, вечерние платья у женщин. Я в своём одеянии вполне вписывалась в эту тусовку. Девушки сверкали дорогими ожерельями, с достоинством демонстрируя их окружающим.
Эвана с Шэйном я не видела. Встав возле одной из колонн начала присматриваться внимательнее: вижу, как мужчина, не скрываясь, кладёт руку даме на попу; блондинка с очень красивым лицом улыбается так, словно участвует в конкурсе «Мисс улыбка» — наиграно, но с азартом; компания мужчин что-то обсуждает; официантки с идеальными осанками разносят бокалы с шампанским.
— Что ты здесь делаешь? — услышала леденящий душу голос Эвана.
Повернула голову, не дав себе поморщиться от боли в плече, и стыдливо опустила взгляд.
— Прости, что опоздала.
— Я спросил: что ты здесь делаешь?
— Ты сам пригласил меня на встречу, — сухо сказала, не решаясь посмотреть ему в глаза.
— Ты смеёшься надо мной? — холодно уточнил он, походя ближе. — Как у тебя хватило наглости заявиться сюда?
— Прости, что опоздала, — повторила зачем-то, вся аж сжимаясь под его взглядом. На глаза вновь навернулись слёзы.
— Ты опоздала на два часа, Эрин, — прошипел он, склоняясь надо мной. — Почему до тебя никто не мог дозвониться?
— Мой видеофон разбился. Прости. — Это было чистой правдой.
— Эрин, почему ты каждый раз меня подводишь?
— Прости.
— Почему ты умудряешься приехать вовремя к семи, но не можешь приехать к двенадцати? Я поставил невыполнимое условие?
Я молчала, вперив взгляд в пол. Эван понял, что внятных объяснений от меня не дождаться. Он сказал с недовольной интонацией:
— Встреча уже прошла. Ты зря летела в такую даль.
Я сдерживалась из последних сил. Как только он перестанет меня терроризировать, найду туалет, запрусь в кабинке и буду реветь до конца своих дней, пока не умру от обезвоживания. И голода.