Выражение лица у папы стало каким-то совсем непонятным.
— Эрин, мне сказали, что ты никому не говоришь, что произошло, — отчего-то тихо проговорил он, нервно глядя то на окно, то на меня.
— Да, не говорю, — согласилась.
— Ты понимаешь, что врач из-за этого может что-то пропустить? Он обязательно должен знать, что произошло. Тебе необходимо оказать помощь.
Я осмотрела помещение, но Эвана не заметила. Куда он делся?
— Со мной всё хорошо.
— Эрин, я просто не понимаю. Почему ты молчишь? Что такого случилось, что ты об этом не говоришь? Тебя… тебя кто-то бил? — сбивчиво и обеспокоенно спросил отец.
Так как это предположение выдвигалось уже не в первый раз, я лишь хмыкнула.
— Ладно, я расскажу. Только поклянись, что мама об этом не узнает.
— Что? — Руперт недоумённо моргнул. — Это уже не смешно, это серьёзные вещи, Эрин. Ты сильно пострадала! Как ты собираешься врать ей?
— Я-то что-нибудь придумаю. Ты только ей не говори. Поклянись, что не скажешь.
— Нет! — хмуро отрезал он. — Сколько ещё это будет продолжаться? Я не собираюсь скрывать от неё такие вещи. И тебе не советую, потому что она твоя мать и волнуется за тебя.
— Ладно, я вам ничего не расскажу.
— Эрин! У тебя сотрясение! О чём… о чём вообще речь? Как можно просто взять и…
— Да хватит уже поучать, — огрызнулась.
— Она твоя мать! Она должна знать!
— Но тогда она узнает, что я у тебя на стажировке! — не выдержав, воскликнула я.
— Что?! — Руперт обалдело уставился на меня. — Она не знает?!
— Как я ей могла об этом сказать?! Она же тебя ненавидит! Она бы меня не пустила!
— Эрин! — ему явно хотелось ругнуться похлеще, но в итоге он выдавил из себя только моё имя и умолк.
Он смотрел долго, нахмурившись, не понимая, почему я так поступаю и с матерью, и с ним.
— У меня дар артефактника, но маме плевать. Она не хочет, чтобы я этим занималась, — проговорила тихо. — Мне пришлось её обмануть, потому что… я хотела делать артефакты. Я всегда об этом мечтала.
Руперт глядел на меня так, словно впервые увидел. На секунду мне показалось, что он во мне окончательно разочаровался. Но потом он неуверенно выдавил:
— Надо было мне с самого начала всё рассказать.
— Зачем? — иронично хмыкнула. — Это что-нибудь изменило бы?
— Я бы тебе помог. Мы… могли бы поговорить с твоей мамой.
— С ней бесполезно разговаривать.
— Да, но… мы бы что-нибудь придумали.
— Я уже придумала.
— Эрин, ложь — это не выход.
— Пока что это самый безопасный выход, — хмуро буркнула. — Я не скажу, что со мной случилось, пока ты не поклянёшься, что ничего ей не расскажешь.
Руперт недовольно на меня посмотрел. Ему не нравилось, что я посмела ставить условия. Но он также понимал, что пока не даст обещания, информацию от меня не получит.
— Не расскажу, если ты честно объяснишь, что с тобой случилось.
Я посмотрела на врача, который всё это время усиленно делал вид, что копается в планшете, но при этих словах он заметно приободрился и поднял голову.
— Я упала, — сказала хрипло.
— Упала? Откуда? — начал допытываться доктор.
— С… поезда… — выдавила тихо-тихо.
— Откуда?
— С поезда.
На меня уставились четыре выпученных глаза.
— Что?! — У Руперта, кажется, начали седеть волосы. — Ты упала с поезда?! Как… как… ты что?! Как?! Как там можно упасть? Между вагоном и платформой совсем маленький зазор!
— Она не садилась в вагон, да? — холодно спросил Эван Дэппер. Мы синхронно вздрогнули. Никто не видел и не слышал, как он подошёл. — Ты решила поиграть в экстремалов? Захотелось стать как те подростки, что расшибаются под поездами?!
Я почувствовала себя самым тупым человеком на свете.
— Это был последний поезд.
— А мозгами тебя думать не учили?! — Таким злым я Эвана ещё не видела.
— Мозги мне подсказали, что если я опоздаю, то мой руководитель меня придушит.
— Ты попыталась запрыгнуть на едущий поезд! — словно не веря собственным ушам, напомнил он.
— Я это уже делала, и в прошлый раз всё было нормально.
Теперь на меня уставились шесть выпученных глаз.
— Уже делала?! — Отец прислонил ладонь ко рту.
— Ты могла бы пешком дойти. — Эван оказался более хладнокровен. — Там идти-то минут двадцать.
— Я ехала с фиолетовой ветки. Потому что тебе нужен был этот дурацкий дневник практики! Я же просила без него, а ты всё равно сказал принести его сегодня!
Эван умолк, безэмоционально глядя на меня.
— Прошу, успокойтесь, — попросил доктор. — Я впишу вас в очередь на томограф.
— Зачем? — спросила огорошено.