Эван долго смотрел на меня и молчал. Его лицо стало непроницаемым. Я огорошено глядела на него, ожидая приговора, и неожиданно для себя заметила, что глаза у него цвета зелёного чая — мутноватые, но светлые.
— Что ж, спасибо за честность.
Он взял видеофон, стакан с напитком и поднялся.
Моё сердце ухнуло в пятки. Эрин! Ну что же ты за дура?! Кто тебя тянул за язык?!
Я в панике посмотрела на его рельефную спину, при мигании фиолетовых огоньков особенно бледную, и уже хотела вскочить следом, чтобы извиниться. Но поняла, что не поможет. Я выложила всё, как на духу, намекнув, что Эван — слабак, и ему со мной не сравниться.
Как это можно оправдать?! Да никак. Я поступила невероятно глупо.
Нет, нужно срочно всё исправить. Нельзя дать ему переварить эту мысль, разозлиться, а потом принять решение, что такие выскочки, как я, ему не подходят.
Подорвалась со своего места, бросилась вслед за руководителем. Эван не успел далеко уйти, пристроился у бара, вроде бы заказал выпивку.
— Я не хотела, — выдохнула, подойдя к нему вплотную с правого плеча. Если он захочет сбежать — схвачу и не отпущу. — Раз сделка сорвалась, значит, сорвалась. Тут никто ничего не может сделать.
Эван лениво повернул голову в мою сторону. Его взгляд первые несколько секунд был обращён к моему лицу, потом нет.
— Ты очень хороший руководитель, это у меня вечно какие-то проблемы, и мои слова вообще не должны ничего значить. Мне же двадцать лет! Зачем меня слушать?! — Раз уж он и так смотрел, я постаралась принять позу пособлазнительней. Если сработает — отлично. Лишь бы обижаться перестал.
— Тебе что-нибудь заказать? — спокойно спросил он.
— А?
— Да, ты права. Лучше тебе не пить, — кивнул сам себе.
Взял новый бокал, судя по тёмной жидкости в нём — виски, повернулся, намереваясь уйти.
Я вцепилась мужчине в локоть.
— Прости! Я не хотела тебя обидеть! Можешь придумать мне какое-нибудь наказание, только не обижайся, пожалуйста!
— Эрин, мне же не пять лет. — Младший партнёр удивлённо уставился на меня. Пошевелил рукой, проверяя, отлипну ли я. Не отлипла. — Я не из обидчивых вроде. Нет?
— Ну… — Я задумалась.
— Не надо так ко мне прижиматься. Если это увидят знакомые твоего отца, меня уволят.
Я тут же шарахнулась в сторону, как от раскалённой сковородки и спрятала руки за спиной.
— Прости.
— Пойдём туда. — Он кивнул в сторону тёмного уголка на крыше.
Мы отошли от столиков, за которыми сидели уставшие до зрелищ люди, и встали возле высокой ограды, с которой было видно простирающееся вдали поле. Территория особняка была огромна. Жаль, что отсюда лишь слегка проглядывались огни ночного города, они были похожи на маленькие точки. С таким обзором вобрать особое эстетическое наслаждение не получилось.
— Уверен, ты даже не представляешь, насколько похожа на своего отца, — мягко проговорил Эван, облокотившись на ограду и уставившись вдаль. — За свою компанию он боролся с самого её основания.
Ну да. «Берлингер» и был его детищем.
Не я.
— Твою биографию я тоже читала, — проговорила твёрдым голосом, пытаясь исправить всё, что натворила. — Ты не стал врачом, как от тебя требовали родители. Выбрал артефактику. И то, чего ты добился, тоже результат борьбы.
Эван покосился на меня. Что означал этот странный взгляд, разобрать не удалось.
— Клиент уже подписал контракт с Юргесом, его не вернуть, — поделился он. — Не понимаю, как такое произошло.
Это было слишком неожиданно. Эван и откровение не сочетались между собой ни под каким соусом. И вдруг. Я. Он. Крыша, вид на ночной город, мягкий ветер, тихие приятные голоса за спиной, иллюзия спокойной жизни.
— Думаешь, Ник постарался? — рискнула спросить.
— Не знаю.
Никогда прежде не видела Эвана таким растерянным и… беззащитным.
— Больше некому, — озвучила свои мысли.
— Тот, кто это делает, достаточно умён, чтобы не оставлять следов. Он пытается подорвать репутацию фирмы. Можно предположить, что у него есть причины недолюбливать «Берлингер» и, возможно, его сотрудников.
— Николас Юргес. — Я была непоколебима.
— Николас Юргес сбежал в «Берлингер» от своего отца, — покачал головой Эван. — У него меньше всего причин вредить «Берлингеру».
— Сбежал от отца? — Такое я точно не ожидала услышать. — А что не так с Дереком Юргесом? Он хочет убить сына?