Сегодня был один из тех дней, когда на моих ногах красовались туфли на каблуке. Если придётся бежать — сниму, но в целом они хорошо подходили для образа леди, элегантно дополняя юбку с завышенной талией и блузу. Такой меня в «Берлингере» ещё не видели, а значит, точно не должны узнать.
На удивление, начало нашей авантюры прошло довольно гладко. У меня тряслись руки, трусили ноги, и я всем надоела вопросами: «Вы уверены?», «Это точно не опасно?», «Ну вот вы спрыгните, а дальше что?»
А дальше мы расходились каждый своим путём: парни раскрывали лётные костюмы — вингсьюты, — которые позволят им приземлиться без разбитой черепушки, а мне предстояло выбраться из «Берлингера» самостоятельно.
— Но вас же будет кто-то страховать? А батут внизу будет? — паниковала я.
— Эрин, ну прекрати! — взмолился Джош. — Мы сто раз это делали! Ты главное — снимай! Если не снимешь, ещё раз ведь пойдём!
Я снова проверила заряд батареи камеры, потыкала в нужные кнопки — включить, выключить, приблизить, отдалить, пауза. Хорошо. Всё будет хорошо.
«Берлингер» был как всегда прекрасен.
Прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз тут была, и всё равно не могла отделаться от ощущения, что попала во что-то очень уютное, родное, готовое принять с распростёртыми объятиями. Моя любовь к этому зданию не могла заглохнуть даже после того, как обитающие здесь люди подтасовали факты и вытурили Эрин не-Берлингер отсюда.
Если они хотят, чтобы я ушла, то придётся сделать так, чтобы они навсегда это запомнили.
Победоносными походками мы зашли в холл, приблизились к турникетам и без колебаний приложили пропуски к датчикам. Те подумали секунду и мигнули зелёным огоньком.
На моём лице отразилась злорадная улыбка.
Мы двинулись к лифтам, нажали на вирт-окне кнопку «60» и принялись ждать. Вскоре нужная кабина распахнула перед нами объятия.
Теперь главное было стоять, чуть опустив голову, чтобы камера, висевшая в левом верхнем углу, не смогла идентифицировать наши профили. На шестидесятый этаж мы поднимались в одиночестве, и это был ещё один хороший знак — значит, сейчас никто не вылетал. Вполне возможно, что и лайнеров на крыше нет.
В коридоре камера висела возле углового офиса. Мы синхронно повернули головы, когда проходили мимо, делая вид, будто нас что-то привлекло, тем самым лишая наблюдателей шанса опознать наши лица.
Дальше предстояла довольно нудная процедура нанесения «второй кожи». Парни быстро стянули офисные костюмы, сунули их в рюкзаки и надели вингсьюты. Те были похожи на чешуйчатую кожу с «ластами» под лопатками и между ногами.
— Ну что, артефак, ты готова? — подмигнул рыжий.
— Ага, — выдохнула я, доставая камеру из сумки.
— На взлётной полосе вроде нет никого, — сказал тощий Пит, вглядываясь в нужном направлении через тонированные окна.
— Да мы везунчики! — хмыкнул Джош.
— Идём, пока в коридоре пусто, — опасливо проговорил Джерри.
Я остро почувствовала, что не хочу, чтобы парни прыгали с крыши, но как их остановить, не имела ни малейшего понятия. Поэтому просто вышла вместе с ними.
Инстинктивно пригнулась под палящим солнцем, глубоко вдохнула и приказала себе успокоиться. На мне «вторая кожа», ничего не случится. Щурясь, приблизилась к краю крыши.
Ребята взглянули вниз и азартно завопили. У меня и так немного кружилась голова, смотреть с такой высоты на землю я не рискнула.
— Эрин, снимаешь?! — крикнул Джош.
Я вздрогнула, кивнула и направила на него камеру.
— Сейчас мы находимся на крыше компании «Берлингер», — начал он записывать своё видеообращение, энергично взмахнув руками. — Это компания производит артефакты. Вы надеваете их и забываете о том, кто вы есть. Ваши чувства больше не ваши. Артефакты убили в вас людей. Они превратили вас в роботов. Человечество начинает забывать, что такое дружба, счастье… любовь. И кто в этом виноват? Артефаки! Они создают это пойло для вас! Этот вирус уже внутри, понимаете? Вы думаете, выхода нет? Выход есть! Есть свобода воли, свобода выбора! Свобода — вот, что вам нужно! И мы покажем, что такое свобода! Смотрите, артефаки, это видео мы записываем прежде всего для вас! Мы хотим показать, что вам не сломить нас! Свобода была и будет жить в нас! Мы сами выберем, что нам чувствовать!
С этими словами он развернулся и побежал к краю крыши. Моё сердце ёкнуло. Пит и Джерри тут же сгруппировались рядом, и все трое одновременно вскочили на бетонные бортики. Парни раскинули руки в стороны, переглянулись и… сделали шаг вперёд.