Их тела синхронно шмякнулись вниз.
Я преодолела ступор и испуганно подбежала к краю крыши. Картинка на камере затряслась от движения.
Три идиота летели вниз. Они не вырисовывали в полёте фигуры, даже не держались за руки. Из-за разной массы тела кто-то из них летел быстрее, стремительно приближаясь к земле. Три человеческих фигуры колыхались в небе, как бумажные самолётики, или, скорее, осенние листики — настолько нестабильным был их полёт. Я вздохнула и приблизила картинку, чтобы запечатлеть момент.
— Ту-у-у-у!!! — внезапно послышалось совсем рядом.
Я скосила взгляд и ошеломлённо замерла. В земле был построен тоннель, являясь аналогом депо. Из него поезд прибывал на начальную станцию. И сейчас он несся на полной скорости.
— Ребята!!! — испуганно заорала я, даже не сразу сообразив, что они меня при всём желании не услышат. — Поезд!!! Ребята, поезд!!!
Три точки падали прямиком на верхний ярус. Их ждали железные рельсы.
— О господи, — выдавила я хрипло, а затем с губ сорвались несколько матерных слов, выражающих крайнюю озабоченность ситуацией.
Поезд двигался так стремительно, что при всём желании не успел бы затормозить вовремя. Да и помогло бы это? Парни падали прямиком на рельсы. Вагоны неслись вперёд, а Джош летел первым из троицы.
Я приблизила камеру на него и по экрану стала наблюдать, что происходит. Кишки свернулись в тугой узел, а волосы на затылке встали дыбом.
Джош одним лёгким движением выпустил парашют. Тот резко выпорхнул в небо и почти моментально врезался в линии электропередач. Рыжего мотнуло из стороны в сторону, словно на качелях. Парень нажатием одной кнопки заставил тросы отцепиться от костюма и шмякнулся на крышу проезжающего под ним состава.
И я поняла, что они всё рассчитали. Не зря постоянно смотрели на время, не зря сверялись с расписанием поездов — это были мелкие детали, на которые я поначалу не обратила внимания. Теперь всё сложилось воедино.
Джош был первым. Он сгруппировался и приземлился на крышу поезда, перевернулся через голову и скатился за край.
— Вот чёрт! — вырвалось у меня.
Но тут я заметила рыжую макушку. Парень взбирался обратно на крышу. К этому моменту подлетели его друзья. Первым упал Джерри, он сгруппировался лучше, чем Джош, и прокатился по крыше, не свалившись. Вскоре к ним присоединился и Пит.
Они вскочили на ноги, повернулись и синхронно замахали руками.
Трясущимися пальцами я приблизила картинку ещё сильнее, но та уже совсем разрыхлилась. Качество пропало, зрители не смогут в полной мере насладиться тремя дебильно-счастливыми рожами.
Как только поезд остановился и парни побежали спрыгивать, я выключила камеру.
Чокнутые идиоты! Да они же совсем спятили! Серьёзно, встречусь с ними и каждому уши поотрываю!
Выдохнула.
Облегчение накрывало постепенно. Сердцу становилось радостно, что всё закончилось хорошо.
Я стиснула кулаки и посмотрела на костяшки пальцев. Медленно подняла глаза и с удовольствием обвела взглядом простирающиеся передо мной пески. Прищурилась, слегка улыбнулась, когда в лицо подул редкий горячий ветерок. Пустыня была похожа на недожаренную шарлотку. «Тесто» местами чуть припухло, где-то уже виднелась тёмная корочка, но «пирог» ещё был бледным, тягучим с виду.
Акамар выглядел как обрыв на этом светлом полотне. Из обрыва выглядывали несколько зданий, но высоты «Берлингера» не достиг никто.
Я вернулась в фирму и направилась к лифту. Почти сразу услышала, как его двери пикнули и разъехались в стороны. Кто-то выходил на шестидесятом этаже. Я нервно поправила очки, шляпку и сделала глубокий вдох, внешне стараясь оставаться уверенной.
Из лифта показался Эван.
На секунду сердце пропустило удар. За время моего вынужденного больничного постоянно именно так всё и происходило: я пробиралась в «Берлингер», а руководитель, не понятно каким образом, узнавал обо мне, находил и выпроваживал. Сейчас всё выглядело так, словно ситуация повторялась. Эван появился на шестидесятом этаже, стремительно пошёл по коридору, один раз взглянув на экран видеофона.
Я тоже старалась идти так, будто ничего из ряда вон не происходило. Мы поравнялись, а затем он прошёл мимо, даже не обратив на меня внимания.
Надеюсь, никто не слышал моего облегчённого выдоха?
Путь до первого этажа преодолела без эксцессов — в лифт никто из знакомых не зашёл, охрана нигде не поджидала, сотрудники «Берлингера» не косились странными взглядами, словно им было известно, почему у меня отобрали пропуск.
Стоило мне понадеяться, что я без проблем покину компанию, как в холле внезапно кто-то больно схватил меня за локоть. Турникеты остались позади, камеры висели над головами голограмм на ресепшене, поэтому я больше удивилась, чем испугалась — не могли меня узнать, значит, тут что-то другое.