- Треухий Пит получил своё прозвище именно когда решил выскользнуть из кабака, не заплатив за последнюю кружку. Скипана метнула прицельно и, что самое странное не промахнулась. – Заверял меня Равен. – Поверь, эта поняга может сделать из тебя решето, если захочет.
- А она не повышает цены тем, кто не платит?
- Нет, иначе бы капитан вмешалась. Они давние подруги со Скипаной, хотя их диалоги будут пожестче, чем у старых врагов. – Равен рассмеялся, явно вспоминая один из разговоров. – Одна: «Подавай мне в чистой кружке, дочь морского ишака», вторая: «Да лобстера тебе в койку, морская обезьяна! У меня чище, чем палуба твоего корабля». – Тут Равен упал со стула от смеха, а я лишь сделал ещё глоток грога. Когда истерика юмора закончилась, пират продолжил. – Вот честно скажу: если бы она была доступнее – ух мы бы с ней… — Дальше последовали мечты, которые мне показались слишком популярными среди местных. Даже не было интересно, с кем этот алкаш хотел бы переспать.
Допив грог, вышел из кабака. Несмотря на раннее утро, за мной опять была слежка. Уже неделя, как юнга Штопора ходил по пятам, высматривая, чем я занимаюсь. Особенно это было заметно, когда я отходил на пару километров от бухты. Если в ней он мог притвориться, что занят чем-то другим, то за её пределами просто прятался за деревьями. Причём недостаточно хорошо: постоянно были слышны его копыта. Наблюдать за мной спокойно он не мог: постоянно переступал на месте. Конечно, я бы мог сбросить его, но тут была двойная опасность: вместе с юнгой может быть другой наблюдатель, которого, я не должен увидеть на фоне молодого. Вторая опасность – если это не так, то юнга сообщит, мол, его обнаружили и тогда его заменят на пони-будь опытного. Для верности прошёл несколько кругов по порту. Юнга не отставал. Следит слишком пристально. Не давал себя заметить, но я уже привык, что он прячется за ближайшим углом. Постояв немного, заметил, что ухо и глаз выглядывают из-за угла. Якобы не обратив на это внимания, пошёл от Юнги подальше. Всё никак не получалось заметить второго следящего. Он либо отсутствовал, либо у Юнги отлично получалось отвлекать меня. Решив рискнуть, побежал вглубь острова. Юнга явно был сбит с толку, но побежал за мной. Иногда мне удавалось оглядываться, но слышно и видно было только юнгу. Я побежал быстрее. Шпион не отставал. Тогда я решил сменить тактику: убежав в джунгли, я нашёл хороший пролесок и рванул в него. Проскакав немного, отпрыгнул в сторону и замер. Юнга догнал быстро, но, к счастью, он не видел, куда я делся. Поэтому вырубить его ударом копыта с шипами было не трудно. Вылетел один зуб, и морда Юнги стала полосатой. Скорее всего он сложит про это красивую байку, что на него нападали, но сейчас было интересно другое. Утащив бессознательное тело, прислушался. Нигде не было ни стука, ни звука. Второй шпион либо заметил, что я поймал Юнгу, либо его нет. Дискордова неопределённость. Оставив мысли, обшмонал юнгу. У того с собой было только оружие, несколько монет, фляжка с ромом и медальон. Забрал только флягу, оружие и монеты. Пусть возвращается в бухту. Побоится преследовать меня.
Решив, что теперь у меня есть шанс, побежал дальше на запад, вслушиваясь в окружающие звуки, выслушивая хоть какие-нибудь намёки на преследование. Ощущение слежки пропало, но я не верил ощущениям. В этом плане лучше всегда перестраховаться: риск слишком велик. Однако либо шпион был крылат и не взлетал выше деревьев, при этом не издавая ни звука и не задевая ни веточки, либо он умел бежать тише меня и в ногу. Такое маловероятно, поэтому вскоре я перестал бежать. Найти Аргон было непросто.
На месте старого посёлка остались только обломки домов. Видимо, пираты не стали разбирать посёлок. Я заглянул в дома. Везде царил бардак и разруха: гости утащили всё ценное и сломали всё что не было нужно. Обломки шкафов и столов валялись даже на улице. Зебры сюда точно не возвращались. Тела погибших отсутствовали. Их перетащили чуть дальше и зарыли, присыпав курганы камнями, формируя священные знаки. Осмотрев следы, опознал копыта Аргона. Пегаска имела уникальный след, имеющий меньший размер копыт, чем у остальных зебр. У пиратов же в следах всегда присутствовал след от ножей или других свисающих инструментов с накопытника. Аргон перемещалась с помощью крыльев, очевидно. И была тут она одна. Нет ни других следов, ни попыток замести следы. И всё же попытался зацепиться хоть за что-то. Нашёл только белую прядь на воротах. Отправился на восток, доверяясь уже своим чувствам. На перекрёстке нашёл перо. Тропа вела на север. Забрав перо, побежал галопом. Перо было испачкано в угольной саже, что было явным следом для меня. Мне повезло: храм тьмы находился, где и в тот раз, когда я его нашёл. Внутри сидела Аргон. Она ждала меня.