Этот поезд был не такой комфортабельный, как в Кантерлот, что не удивительно: поням не нужен максимальный комфорт, чтобы преодолеть несколько километров. Достаточно просто сидеть. Никаких закусок, никаких красивых видов. Всё прекрасное осталось на юге, а на севере были лишь скучные деревья и пыльные поля. А может это я так всё видел? Решив не киснуть, выудил из сумки кисет с орехам и стал их один за другим жевать, не столько наслаждаясь вкусом, сколько ощущая кайф от работы жевательных мышц.
Мы прибыли на станцию точно по расписанию. Деревушка оказалась на удивление оживлённой. Не такой, как Кантерлот, но пони были такие же: куда-то спешили, практически не говорили на улице ни с кем. Во всём этом чувствовалось, как будто посёлок – маленькая копия столицы. Но при этом более пыльный, потрепанный и маленький. Сориентироваться было легко: необходимо было сначала выйти на центральную площадь с часами, потом отправиться на север до дома старосты, обойти его слева и идти прямо. Всё оказалось легко: вешки находились близко друг от друга. Буквально на расстоянии 200 метров. А вот до руин пришлось идти около часа. Дорога не обрадовала бы обычного путника: сплошные кочки, ямки, поймы высохших рек. Но я не был обычным путником. Я знал, что обычно скрывается за такими дорогами. В конце таких дорог удобно оставлять тайники. За такими дорогами, по которым никто не ходит, можно выйти к удивительным видам, заброшенным домам и прочим интересным объектам. Даже если отбросить, что в таких местах есть ценные вещи – это просто интересно: добраться до места, где никто давно не бывал.
Перестав скакать аки горный козёл по бездорожью, всё же добрался до небольшой долины, где находились очень странные руины. Спускаясь, начал задавать себе логичный вопрос: откуда братья знали про эти руины? До них добраться очень непросто и, тем более, с какой целью им нужно было приходить сюда? Возможно, они просто услышали от кого-то про руины или выдумали их. Надо меньше верить в слова. Хотя, меня не совсем обманули.
Руины представляли собой довольно странные развалины из гладкого камня, отполированного ветром и дождями до потери любой угловатости. Кое-где валялись куски стен из монолитного камня. Я стукнул копытом по камню. Звук глухой – стенка цельная. Осмотрев руины, не нашёл ни одного кирпичика. Всё как будто делалось из минимума кусков. Окна отсутствовали. Я вошёл в то, что осталось от дверного проёма.
Внутри обстановка была уже более привычная: куча мусора из досок, камня, пыли, песка и стёкол. Домик был пуст. Только на некоторых досках я мог различить то ли зарубки, то ли случайные царапины. Немного разобрав доски, нашёл какой-то странный рисунок: очень косой, смазанный и покрашенный абы как. На нём были изображены пони. Пони песочного цвета с кьютимаркой песочных часов стоял возле полицейской будки, судя по надписи над дверцей. Во рту держал святящуюся трубочку, а рядом повисла в воздухе пегаска с косыми глазами и Твайлайт. Ещё без крыльев. Все смотрели направо. Твайлайт была напугана, пони просто рассматривал что-то, а косоглазая улыбалась. На всякий случай забрал рисунок и положил в сумку. Кто знает, может понравится кому-нибудь. Продать не получится, но можно поменяться.
Покинув первые развалины, отправился к следующей постройке. Внутри оказалось слишком много плесени, и я поспешил отойти от неё. Да и запах говорил о том, что здесь хранили еду. А значит, не стоит надеяться ни на что иное. Третья постройка была без крыши. Заглянув, увидел лишь кучу металлических деталей и запчастей. Покопавшись в них, нашёл странное устройство. Длинный нож был приделан к прямоугольной металлической части с выемками внутри. Попробовал взять в копыто – не получилось. Взять в рот не осмелился, а просто положил находку в сумку. Эту идею можно развить и либо предложить кому-то, либо разработать самому и продать готовое. Постепенно меня стало посещать чувство, что проживавшие тут существа не были понями. В углу постройки валялось устройство с кучей кнопок, расположенных очень близко друг к другу. Либо их нажимают палочкой, либо ими пользовались не пони. Забирать прибор с кнопками я не стал: такое невозможно выгодно продать. И выглядело ужасно: прибор весь битый, царапаный, грязный и местами разбит.
Я покинул эти руины и отправился дальше. Когда я собираю добычу, то никогда не думаю: внутренне чувство всегда точнее определяет, что просто хлам, который не надо брать, а что лишь выглядит как хлам. Логикой никак не объяснить, зачем я взял рисунок, но не взял причудливый прибор. Просто чувствовал, что может пригодиться, а что – нет. В холме была вырыта яма и прикрыта дверью, как будто это было хранилище. На подходе к погребу, насторожила тишина. Я не слышал чириканья, сверчки молчали, даже листья на деревьях не шумели. Слышно было лишь стук моих копыт о металлические ступеньки. Внутри было темно, и, закрыв дверь, я потратил некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте погреба. Вскоре перед глазами открылся мини-склад. В нескольких ящиках лежали странные вещи из монолитного материала с кучей верёвочек. Просмотрев и потыкав в них копытом, понял, что они бесполезны: технология была явно иной культуры. Закончив с коробками, подошёл к столу. На нем лежало огниво. Было несколько необычно найти такое среди технологии иной расы. Наскоро соорудив костёрчик, открыл дверь погреба и разжёг огонь. Со светом рассматривать вещи оказалось проще. На столе находилась рамка, с которой смотрел кто-то с длинной алой гривой, слишком короткой мордой, почти белой шкурой и в рубашке. Существо улыбалось. Видимо, это был представитель расы, которому принадлежали здания. Закончив с изучением стола, подошёл к шкафу, кинув в костёр ещё одну дощечку. В шкафу оказалась одежда: пальто, рубашки, шляпы. В одной из коробок со шляпами оказался интересный прибор, светящийся двумя красными и одной зелёной лампочкой. Взяв прибор копытами, вынес его к свету. За стеклом на приборе находились 4 цифры, которые я внимательно рассмотрел. 4, 2, 3, 4. Кнопки под стёклышком с цифрами позволяли менять цифры. Настроив прибор на положение 0000, нажал на красную кнопку возле основания прибора. Тот загудел и у его изголовья начал формироваться небольшой шарик синего цвета, переливающийся молниями. Он стал стремительно расти, захватывая сам прибор, моё копыто, меня и костёр. Увидев, что меня полностью обхватил синий шар энергии, убрал копыто. Произошла резкая вспышка, от которой я чуть не ослеп.