Он повернулся и зашагал прочь, его спина была напряжена до предела. А я осталась стоять рядом с потухшим кристаллом, с телом, все еще дрожащим от эха чужих эмоций, и с одним единственным вопросом в голове.
«Арион Векс… что же с тобой случилось? И почему мне так хочется это узнать?»
Обратный путь на шаттл прошел в гробовой тишине. Такой густой, что ей можно было резать универсальный паек. Я сидела, прижавшись к холодному борту, и пыталась не смотреть на Ариона. Он сидел напротив, неподвижный, как статуя, уставившись в пустоту. Его пальцы все еще были сжаты в белые костяшки.
Кристалл лежал в защищенном контейнере у моих ног, безмолвный и невинный. Предатель. Мне хотелось пнуть его. Или снова прикоснуться. Одна мысль об этом заставляла сердце бешено колотиться.
– Корабль, это шаттл «Зонд-1», приближаемся к «Стелларису», – доложил пилот, нарушая тишину.
Арион не шелохнулся. Он был не здесь. Он был там, в том воспоминании, с той женщиной – Алисой. Имя обжигало мне сознание. Кто она? Его жена? Тот самый призрак из битвы на Корал-9?
Шаттл мягко пристыковался. Арион поднялся первым, не глядя ни на кого, и твердым шагом направился к выходу. Его уход был таким же резким, как и его появление на планете.
– Доктор Кейн, – рядовой Нортон преградил мне путь, когда я потянулась за контейнером. – Капитан приказал доставить артефакт в лабораторию под усиленной охраной. Вам предписано проследовать в медотсек для осмотра.
– Что? Но я в полном порядке! – возмутилась я. Ну, почти. Руки все еще немного дрожали.
– Приказ капитана, – солдат был непреклонен. Его лицо не выражало ничего, кроме служебного рвения.
Вот так всегда. Словно я инфицированный образец. «Отделить, изолировать, просканировать». Черт возьми, да я же не вирус, я ученый! Я та, кто нашла эту штуку!
Но спорить было бесполезно. Меня проводили в медотсек, где флегматичный доктор Чен, не задавая лишних вопросов, проверил мои жизненные показатели.
– Легкий стресс, повышенный адреналин. В остальном – норма. Можете идти, доктор Кейн.
Я вышла из медотсека, чувствуя себя абсолютно разбитой. Эйфория от открытия сменилась глухой, давящей пустотой. И виной всему был он. Своим взглядом, полным ненависти и боли испортил все. Я прошла по коридорам, не видя ничего перед собой, и очнулась только у двери своей каюты.
Войдя внутрь, я прислонилась к холодной металлической стене и закрыла глаза. Образы с планеты снова накатили. Фиолетовый свет. Чужие эмоции. Его лицо… Его искаженное болью лицо.
Внезапно корабль содрогнулся. Не сильно, но достаточно, чтобы я чуть не потеряла равновесие. Завыли сирены, и голос Бориса прозвучал на весь корабль:
«Внимание всему экипажу. Магнитная буря. Незакрепленное оборудование зафиксировать. Всему экипажу занять места согласно инструкции по чрезвычайным ситуациям».
Черт. Черт, черт, черт. Магнитные бури в этом секторе были редкими, но адски мощными. Они выводили из строя навигацию, связь, а иногда и гравитационные пластиды на нижних палубах.
Корабль снова качнуло, на этот раз сильнее. Свет померк, замигал, а потом погас, сменившись аварийным красным освещением. Я услышала, как по коридору застучали чьи-то быстрые шаги.
И тут моя дверь со скрежетом открылась. В проеме стоял капитан, освещенный кровавым светом аварийных ламп.
Он был без кителя, в одной темной майке, обтягивающей мощный рельеф плеч и груди. Волосы были растрепаны, на лбу блестела испарина. Он выглядел… настоящим. Снявшим с себя броню командира.
– Лабораторный отсек загерметизирован из-за скачка давления, – отрывисто бросил он. – Вся команда на своих постах. Вам здесь небезопасно, каюты на этой палубе не рассчитаны на такие нагрузки.
– Куда мне идти? – спросила я, голос прозвучал слабее, чем я хотела.
– Со мной, – коротко сказал он и, развернувшись, пошел по коридору.
Я, не раздумывая, последовала за ним. Корабль снова затрясся, и меня швырнуло к стене. Арион мгновенно обернулся, его рука инстинктивно схватила меня за локоть, чтобы удержать. Его прикосновение было обжигающе горячим даже через ткань комбинезона. Он тут же отпустил, словно ужаленный.
Он привел меня в свою каюту. Она была такой же, как и он: стерильно-чистой, функциональной, без лишних деталей. Ни безделушек, ни картин. Только койка, стол с терминалом и небольшой шкаф.
Дверь закрылась, отсекая вой сирен. Здесь было тише, но корабль все так же стонал и вздрагивал.
Мы стояли посреди каюты, словно две заряженных частицы, не зная, что делать дальше. Воздух был густым от невысказанного.