Я лежала, прикрытая скомканным одеялом, чувствуя, как жар его тела сменяется холодом одиночества.
Он оделся, поправил майку, подошел к двери. Его рука легла на панель управления.
– Лабораторный отсек разгерметизирован, – сказал он ровным, ничего не выражающим голосом. – Вы можете вернуться к своей работе, доктор Кейн.
И вышел. Дверь закрылась за ним с тихим шипением.
Я осталась одна. В тишине. С запахом его кожи на своей. И с громким, унизительным вопросом, от которого сжалось все внутри.
«И что теперь?»