– Приехали, – подтвердил я.
– Ну так пошли за бабками, дорогуша, – подмигнул он, сразу повеселев. – И если их там нет… Я уж не знаю, что мы тогда с тобой сделаем.
Все выбрались из машины и двинулись к дому.
Неожиданно прогремел выстрел. Я вздрогнул, но шарахаться не стал – не на того напали, уроды… Если они думают позабавиться, то я им такого удовольствия не доставлю…
– Ложись, баран! – послышался возмущенный голос из темного окна сруба, и от этого голоса я с превеликим удовольствием шарахнулся в сторону и со всей дури забурился в кривобокую поленницу, обрушив на собственную голову дровяной град: Тимыч!..
Снова послышался выстрел. Потом еще один – это уже отстреливался Смолин, заползший за куст смородины. Оба его компаньона лежали на земле неподвижно. Тимыч был хорошим стрелком. Вот с ним-то мы как раз вместе служили, хоть и не в Африке… И как он здесь оказался так вовремя?..
Смолин отстреливался недолго – куст смородины был ненадежным укрытием. Лежа в куче разваленных дров, я с мстительным удовольствием наблюдал, как Тимыч «играет» с капитаном. Для начала он отстрелил Смолину ухо (хотя, возможно, это было просто случайностью…). Затем капитан, пытавшийся спастись бегством, получил пулю в ногу – и это уже точно случайностью не было. Потом Тимыч разоружил его, раздробив руку. Жесть…
Тимыч вышел на убогое подобие крыльца и щелкнул затвором карабина, досылая патрон в патронник. Его тронутая ранней сединой борода придавала ему благонравный вид. С бородой он здорово смахивал на священнослужителя… М-да. Куда уж благонравнее – уложил троих и глазом не моргнул…
Я кое-как выкарабкался из поленницы и поднялся на ноги.
– Здорово, Валька, – сказал Тимыч.
– Здорово, Тимур, – кивнул я. – Спасибо за встречу.
– Всех сюда притащил? – укоризненно помотал он головой. – Или еще гостей ждать?
– Я не думал, что ты здесь.
– А где ж мне еще быть? – искренне удивился он. – Ты сказал здесь сидеть – я и сижу… Ты ж командир.
«Мило, – подумал я. – Похоже, не только с Гельманом у меня разногласия по поводу моего „жизненного пути“… Это уже даже не паранойя, это больше на шизофрению смахивает…»
– Браслеты снять не хочешь? – поинтересовался он. – Или так и будешь модничать?
– Помог бы лучше.
– Сейчас поможем.
Тимыч подошел к капитану и посмотрел на него довольно холодно:
– У тебя ключи от моего друга? – строго спросил он.
– В кармане, – увядающим голосом сказал капитан, баюкающий раненую руку. Он весь дрожал, но, кажется, не от страха, а от холода. Губы у него были совершенно синие. Капитан потерял слишком много крови – она пульсирующими толчками струилась из перебитой артерии на его руке.
Тимыч наклонился и вытянул ключи от наручников из кармана его брюк. Смолин смотрел на него ничего не выражающим взглядом: видимо, он уже плохо соображал… во всяком случае, глубоких эмоций не испытывал. Мне было знакомо это странное чувство, похожее на сон, когда вместе с кровью тебя покидают эмоции…
– Он должен нам что-нибудь рассказать? – озабоченно спросил меня Тимыч, у которого тоже имелся некоторый опыт: было ясно, что капитан долго не протянет.
Я неопределенно пожал плечами. Однако реакция Тимыча исключила всякую неопределенность. Я не успел и рта раскрыть, как он приставил свой карабин к голове Смолина и спустил курок.
Я был очень осторожен в высказываниях. Пожалуй, еще более осторожен, чем в последней беседе с Гельманом: тогда я еще только начинал подозревать, что с головой у меня не в порядке, теперь я был в этом практически уверен. Судя по всему, я очень многого о себе не помнил… а точнее – просто не знал. И, откровенно говоря, пока я не знал, я был о себе гораздо лучшего мнения.
Это оказалось довольно неприятно – скрывать свои мысли от лучшего друга… тем более после того, что Тимыч для меня сделал. Наверно, мне надо было сразу признаться ему в своей полной психической несостоятельности, но я решил повременить: сначала хотел сам до конца удостовериться.
– Паспорта готовы? – спросил меня Тимыч, когда мы закончили перетаскивать тела «его» жертв в утлую деревянную лодку, черную от смолы, которой он латал на ней дыры.
– Паспорта?.. – переспросил я и закашлялся, прикуривая сигарету.
– Так что?
– Готовы, – кивнул я наобум.
«Паспорта… Похоже, мы собрались куда-то за кордон?»
– С деньгами все нормально? – не унимался Тимыч.
– С деньгами?.. – продолжал тормозить я.
– Здорово они тебе башку стряхнули, – посочувствовал он. – Ты хоть помнишь, где деньги?