- Поделишься выводами.
- Фу-у, - протянула я, представив, как подсказываю каким образом любовникам выбрать лучшую позу для соития. - Лучше я сразу же отключусь. Психика целее, да и рассмеяться могу в самый неподходящий момент.
- Кто там? - Повысил голос принц, решив не проверять терпение пришедшего, на прочность. - А вдруг меня пришли убивать? - Это он уже мне.
- Правда? Кто ж это такой вежливый, может он и извиняться будет, когда ножиком пырнет? - Я откровенно издевалась над принцем, которому совершенно не хотелось подходить к дверям. - Для надежности свои разработки покажешь, может просто заложником сделают.
Мы друг друга по причине наброшенного полога уже не видели, однако его шагов по направлению к двери пока не ощущалось.
- Иди, а то все пропустишь. Не стоит Малиэну держать у запертой двери, вдруг случаться по близости не прошеные свидетели. Донесут супругу о неверности. Это будет, посерьезней скандала в родимом доме. Да и далеко идущие планы юной правительницы собьешь. Она тебе подобного не простит.
- Ты считаешь это Малиэна? - В голосе принца проступил интерес, а вдруг я и впрямь угадала.
- Практически уверена. Иди. Потом расскажешь, что конструктивного она поведает. И про защиту от нежелательных детей не забудь. В вашей школе ее рецепт изучали, надеюсь. А то напишу.
- Варга! - Голос принца стал опасно громким.
- Иди, а то еще приревнуют. - Фыркнула я. - Я тебе в пра-пра-пра-пра-пра-... много раз прабабки гожусь. Вот и напутствую.
- Мы потом поговорим. - Пригрозил Фадор и наконец-то сдвинулся с места, видимо осознав, что если это и впрямь Малиэна, ее опасно заставлять ждать в коридоре перед дверью к холостому мужчине.
- Осторожнее с женщинами быть не мешало бы, - проворчала я тихонько, хотя подобным тактом в отношении к чужим чувствам ранее не обладала.
Едва раздался скрип двери, я уловила взволнованные щебечущие нотки девичьего голоска и, убедившись, что принцу пока ничего не угрожает (вряд ли Малиэна пришла убивать принца нужного ей в ее далеко идущих планах на вожделенный престол), сняла контакт. В комнате стало отчетливо тихо и одиноко - именно одиноко. За несколько сеансов связи с принцем я успела привыкнуть вести беседы с живым собеседником, пусть и из-за зеркалья. Мне нравился принц Фадор. Не скажу в качестве кого я бы предпочла его видеть, однако он пока не раздражал.
В свое время наобщавшись с братьями и их прихлебателями, я откровенно презирала мужской род за их отношение к женщинам, да и вообще к людям. Сильные мира сего, они считали ниже своего достоинства отношения без расчета, без связей, без превосходства над другими, без, в конце концов, наличия денег за душой. Варясь в том же котле, я как то не искала дружбу ни с женщинами, ни с мужчинами. Для моего положения это казалось чреватым. С одной стороны опасно для окружающих, с другой - для меня выгод тоже нет. С братьями я также так и не нашла общего языка. Любви нас не обучали, куртуазным манерам тоже, а общих тем для разговора, кроме как о заговорах и их предотвращения, не находилось.
Стряхнув с себя оцепенение, я отправилась по своим женским делам. Удивительно, раньше я не была способна вести пространные разговоры, а сейчас, словно меня прорвало. Или Фадор столь интересный собеседник, что мне не хочется с ним расставаться? А с другой стороны банальная скука. За пятьсот веков устав от немоты и одиночества, я мечтала об общении, пусть и таком, сквозь зеркало. Улыбнувшись собственным мыслям, я отправилась совершать свой обычный моцион.
Посетив кухню, решила заглянуть в оружейную. Выбрав из предоставленного вида оружия, предназначенного специально для фехтования, длинный тонкий меч-одноручник, решила немного выпустить лишнюю энергию и заодно занять башню. О том, не забыла ли о ней я, вопроса не стояло. Как тут забудешь.
Я любила фехтовать. Отдыхала душой. Становясь в стойку, полностью погружалась в мир фуэте, финтов, стоек, переходов, откатов, перегруппировок, атак, отступлений. За время, проведенное в башне, научилась ценить хоть какое-то расположение со стороны башни. Для меня мое жилище в некоторой степени стало одушевленным, практически живым, только безъязыким. А когда я двигалась в боевом танце и вовсе материальным. Уничтожить физически не могу, но причинить эфемерный вред приятно для души. Да и для тела шикарная встряска. В свое время я в основном и жила в казарме, где обитал мой карательный отряд. Теперь это называется так прозаично - карательный отряд, я своих людей называла иначе - команда зачистки.
Башня словно ждала моих действий, материализовав из воздуха полупрозрачную мужскую фигуру. Эта фигура конкретно никого не напоминала. Всего лишь безликий болванчик с круглой головой, руками-шарнирами и весьма хорошей реакцией. Для занятий с башней, я всегда рядилась в мужской костюм, хотя иногда оставалась в женском платье, для остроты ощущений и выработки собственного стиля ведения боя.