Спрятавшись за одной из колонн, подпиравших вход и для разнообразия, практически целой, только кое-где выщербленной, бывший пленник, внимательно осмотрелся вокруг. Влезать непосредственно в боевые разборки принц не собирался, так как реально оценивал собственные силы и навыки, а безрассудством не страдал с раннего детства, несмотря на постоянные обвинения Варги в противоположном. Прежде чем ввалиться во вражеское становище, принц обезопасил себя с магической стороны. Окружив себя своеобразным непроницаемым и не прощупывающимся на магическом уровне коконом молчания, погрузил свою ауру в тень, спрятав все возможные и невозможные проявления силы вглубь, оставив только небольшой резерв, с помощью которого он умел моментально активизировать свои боевые навыки и способности. Только после этого, став практически бездушной куклой, пустой подвижной оболочкой, которую невозможно обнаружить с помощью поисковой магии даже дипломированному чародею, мужчина отправился на поиски Фаэтины, похитившей тело собственной дочери. Конечно, в таком состоянии, главными достоинствами Фадора стали глаза, уши, обострившееся обоняние и постоянная настороженность, способная вовремя заметить противника и хотя бы своевременно убраться с его дороги, чтобы не быть заранее обнаруженным. Однако, совершенно беспомощным он себя не ощущал, ладонь грела сабля.
По центральному проходу сновали в разные стороны одетые в темные военного кроя одежды, немногочисленные люди, вооруженные до зубов, в которых достаточно просвещенный принц наконец-то узнал воинственных озосов, наемников, коих частенько нанимали разные правители для совершения грязной работы. Эти наемники считались наиболее удачным приобретением любого государя, мечтающего поправить свое положение. Соран видимо тоже не чурался использованием подобной силы в собственных целях. Приспешника Фаэтины Фадор обнаружил в глубине зала, вальяжно устроившимся в тронном кресле, с закинутыми на подлокотник ногами. Мужчина, откинувшись на высокую спинку, лениво перебирал какие-то бумаги, время от времени, отбрасывая очередную страницу себе за спину. Рядом с ним разместились двое мужчин, в темных одеждах и закутанных в короткие плащи. Они внимательно следили за передвижениями других людей, не обращая ни малейшего внимания на своего господина. По ауре Фадор распознал в них воинов-магов, но не стал даже касаться их магического потенциала, понимая, каким боком ему может вылезти неуемное любопытство. Скорее всего, личная охрана Сорана. Хотя в большинстве своем, не обремененные магическими способностями правители предпочитали совмещать обычных, элитарных воинов и боевых магов, в то время как маги пользовались услугами только элитарных воинов. Соран оказался исключением из общего правила, не чураясь защищать себя и магически.
Немного дальше в глубине зала, в окружении целой десятки воинов, обнаружился и сам Хрвазз, с гневно горящими глазами и закованный не только в обычные кандалы, но и окруженный магическим силовым коконом супер высокой защиты. Подобные охранки ради не имеющего магических способностей правителя, весьма удивили Фадора. Видимо Хрвазз играл большую роль в последующем воцарении Фаэтины на престоле или из него собирались в дальнейшем сделать простую марионетку, как когда-то воспользовались разумом Варги. От подобной перспективы, нарисовавшейся в мозгу у принца, его ощутимо передернуло. Если в случае Варги, воздействие оказалось минимальным, ее жизнь щадили, то например, тому же Хрваззу никто не даст думать или действовать самостоятельно. А видеть рядом с тестем Фаэтину, в теле Варги, принцу совершенно не хотелось. Он пока не понимал толком, что же чувствует к этой девушке, проведшей в изоляции более пятисот лет, но то, что рядом с нею очень интересно, принц выяснил довольно давно. Фадору нравился ее непосредственный, немного властный характер, не лишенный, однако, и некоей доли скептицизма, самоиронии и игривости. Мужчина каждый раз с нетерпением ожидал очередного сеанса связи, а в свободные дни с упорством ишака искал любые упоминания о жизни этой девушки и прорабатывал возможность бескровного извлечения Варги из ее временно-пространственной тюрьмы. Сейчас он понимал, выхода безболезненного для девушки пока нет и в ближайшем будущем не предвидеться. Ей в первую очередь необходимо вернуть тело, а затем снова запихнуть в башню, для сохранения ее дальнейшей жизни. Принц знал, он все положит на алтарь вызволения девушки, но уже потом, в более мирной и спокойной обстановке и он подозревал, что ведьма, создавшая башню, не станет ему в этом желании особо препятствовать. Сейчас мужчину волновал способ возвращения Варги и только ее, все остальное по ходу действия.