Эльвира училась в пансионате прилежных девиц. Голые глаза, золотистые волосы почти сразу очаровали впечатлительного юношу. Он влюбился в нее с первого взгляда. Она показалась ему эталоном красоты и изящества. Совершенства!
Вначале. В короткий романтический период. Потом в один из вечеров все изменилось:
– Ты красивый парень. Умный. Но Ганс, я из зажиточной семьи. Папенька ни за что не отдаст меня тебе.
– Да, а как же любовь? Ты любишь меня?
– Ты мне симпатичен, – улыбнулась загадочно красотка, – но я очень хочу вырваться из-под папенькиной опеки. Да и я сама хочу поехать во Францию на ее знаменитые пляжи, в Испанию, посмотреть своими глазами корриду. А ты?
– И я… я тоже хочу.
– Но для путешествий нужны большие деньги. Я привыкла жить в достатке. Можешь ли ты мне это дать?
– Я заработаю. Я обязательно заработаю, и наши мечты сбудутся! – воскликнул пылко Ганс, – я сделаю тебя самой счастливой девушкой на свете!
Ганс был человеком слова. Сказано – сделано. Со всем юношески пылом он взялся за дело. Занял денег под заклад дома с мебелью у банкира под проценты и начал осуществлять свой план. В помощь, так как он понимал, один не справиться нанял помощника – управляющего. Тот клятвенно обещал озолотить его. И поначалу дела пошли неплохо. Ганс расслабился и стал тратить деньги на свою Великую любовь. Читать ей, прогуливаясь по улицам Гамбурга в уютных парках своих любимых поэтов: Гете, Генриха Гейне. Так было до тех пор, пока управляющий престал давать деньги от прибыли. Ссылался на скоропортящиеся продукты, на слабую покупательскую способность. И тут же клялся и божился:
– Если мы вольем еще немножечко денег, сразу пойдет клиент! Мы станем богатыми. Точнее ты будешь богат и я также! Надо только еще немножечко их занять!
Ганс занимал деньги пока банкир не сказал жесткое нет. Тогда Ганс пытаясь исправить положение, влез в бумаги. И тут умерла мать. Пока Ганс заливал в кабаках с друзьями старыми и невесть откуда появившимися новыми дела пошли, совсем плохо. Ганс бросил «друзей» и влез в бумаги. Нашел массу несоответствий. Управляющий, увидев, что с Ганса уже нечего взять срочно уволился.
В отчаянии он сунулся к любимой – он вначале дарил ей богатые вещи.
– Дай мне, я заложу и потом отдам! – попросил он.
– Ты мне их подарил, и давать тебе их не собираюсь!
– Но я, же отдам! – простонал он.
– Они и так у меня. Не дам! Ты просто ошибка природы! –заявила его любимая, – я тебе дала шанс. А ты им не воспользовался. Приходи когда заработаешь денег!
– Но разве деньгами измеряется наша любовь?! Ты меня разве не любишь?
– Тебя? – искренне изумилась девушка, смерила полупрезрительным взглядом, – тебя? А за что тебя любить, неудачник?
Внутри у него что-то оборвалось.
– Я добуду деньги, – прошептал он тогда.
– Хорошо. Вот тогда и придешь с цветами и подарками. Может, я тогда и приму тебя! А теперь… теперь со своим жалким просьбами иди отсюда!
Ганс все понял. Понурив голову, вышел. Как побитая собака.
Сейчас выпивая третью чашку, он обдумывал свое положение. В довершение всех бед неделю назад помер его дядюшка и вместо богатого наследства оставил лишь долги.
Может, покончить жизнь самоубийством, как Вертер из поэмы Гете? Нет! Жить ему очень хотелось. Он вначале пойдет и узнает, что скажет банкир. Сегодня последний срок возврата долгов. Он примет неприятности в лицо, как принимали его славные родичи!
Он поставил чашку на подоконник и так и оставил ее не помытую, хотя это было не в его правилах. К порядку приучила его мать – она никогда не простила ему такой оплошности – полгода вспоминала. Но корит его уже некому. Мать давно лежит в земле. Помощи ждать ему неоткуда.
Он еще раз тяжело вздохнул и вышел на улицу. Тщательно закрыл дверь и направился на встречу со заимодавцем
Талисман из прошлого
Молодой мужчина неуверенно переминался с ноги на ногу. Торговец уже несколько минут назад заметил его, но только сейчас, как можно более равнодушно произнес:
– Хотите что-то продать?
Он увидел остатки прежней роскоши и крайнюю нужду молодого аристократа.
– Вот, – молодой человек протягивал серебристую фигурку из неизвестного металла. Маленькую фигурку женщины с крылышками.
– Она ценности особой не представляет, – как можно более безразлично бросил торговец, – но я вижу вы человек благородный, честный. Поэтому из сострадания к вам дам два динара. Хитрый торговец уже подсчитал, за эту фигурку выручит двести, а при удачном раскладе и двести пятьдесят динаров – путь его лежал в богатый Константинополь. Там у него были богатые клиенты, охотившиеся за восточными редкостными штуками и украшениями.