МАРИНЕ СКАЗАННОЕ НЕ ПОНРАВИЛОСЬ. Это был не первый разговор в подобном духе с подругой. Но в одном она была с ней согласна – счастье само по себе не свалится на голову. Счастье нужно искать, общаться с молодыми людьми и, в конце концов, после проб и ошибок его обрести. Именно поэтому когда подруга раздраженно переспросила: Так ты идешь со мной? Она ответила утвердительно.
– Ты понимаешь, – увлеченно говорила Эльза, – этот камень лежит здесь много веков. А может быть, и тысячелетий! И обладает он поистине удивительной силой! Как ты думаешь, какой?
В ее глазах поблескивала хитринка. И Марина уловила этот уже знакомый блеск в глазах и все поняла.
– Кому что, а лысому расческа! Ты действительно хочешь знать, что я думаю, или хочешь услышать то, что так хочешь услышать?
Эльза зашлась довольным, едким смехом.
– Поняла, значит, о чем я. Значит, моя работа с тобой в течение года не прошла даром!
– Так, ты сейчас у меня получишь! – скорчив угрожающую мину, воскликнула Марина.
– Мороженое хочешь мне купить или самый большой в мире брильянт? Так вот, если положить ручник на этот камень или тряпочку, то в скором времени можно выйти замуж.
Марина тяжело вздохнула и тяжело опустилась на небольшой и единственный, хотя и очень тяжелый дубовый стул. Этот разговор утомлял и смущал ее. И одновременно разозлил девушку:
– За того нищего без ноги с большой грязной бородой, что сидит на углу улицы… и бубнит: подайте Христа ради жены Эльзу Тараканову, или как тебя там по батюшке? – отпарировала Марина, – или же будете сольно, на пару попрошайничать! К концу жизни на будку для собачонки может и выпросите.
– Так, не вредничай. За богатого мужчину можно выйти замуж! А неверующие, в свою прекрасную судьбу, пусть сидят и кусают все время локти! Верить надо, верить!
– Неужели? – с притворным изумлением широко распахнув свои небесные глаза, воскликнула Марина.
– Да, ты совершенно права. Конечно, не все так просто. Чтобы загаданное исполнилось, нужно чтобы оно пролежало 33 дня.
– А почему не тридцать три года как в сказке про Илью Муромца богатыря? Я поверю. Дедок такой приходит с клюкой и двумя зубами: ты ммммм… выйдешь… ой, а о чем это я говорил? Старость не радость. Забыл о чем спросить, хотел!
– Вот же ты зараза! – воскликнула, рассердившись Эльза, – не хочешь, не надо!
– Да ладно тебе. Я просто шутила. А где ты об этом читала? Точно возьмет замуж?
– Ну, если не возьмет, точно станет твоим возлюбленным. Ты ведь любишь романтиков. То есть, забесплатно. Так что готовь в очередной раз отдавать свое бесценное сокровище за огромное спасибо!
– Какое?
– Невинность, конечно. Ну, правда, оно уже сто двадцать раз отдавалось, разным парням, но это мелочи. Я же не знаю, сколько у тебя было мужиков! С виду сюся невинная, а на самом деле ты неизвестно какая!
– Вот же язва. Кстати о тряпочке – это не реально. Полежит она тридцать три дня! Хорошо если пару дней продержаться, – фыркнула Марина, – какой-нибудь ветеран войны его мигом заграбастает. Я имею в виду из тех, сидящих в переходе. Или придет к моей Эльзе и предъявит – твое? Ну, тогда пошли. И утащит к себе в берлогу – Полесские болота. Посадит на цепь, как ручного медведя и скажет, любимая – ты самая лучшая! Иди, готовь картошку!
– Ага. Пока пятерых спиногрызов мне не родишь, – подхватила Эльза, включаясь в игру, – никуда ни к кому не отпущу. Растить детей и кормить болотных, очень кусачих, кстати, комариков!
– Да, а потом, когда станешь толстой и некрасивой, научишься варить ему борщи, убегать, никуда не захочется.
– А тебе, – настроение Эльзы неожиданно испортилось, –достанется толстопуз-старикашка. Он запрет тебя в высоком тереме и будешь ты смотреть только из окошечка на молодых людей.
– Да, и поплевывать на них… лузкая семечки, – Марина вновь не удержалась от смеха, – здравствуй «прынц» в подсолнуховой шелухе!
– А потом очень понравившегося позвать к себе. Дабы объявить: извиняться перед тобою буду, – и Эльза молодая темноволосая девушка противно хихикнула. Эльза, за год совместного жития изучившая свою сожительницу и ее неуемную сексуальность уже знала, о чем подумала соседка. – разве что приласкать его. Немножко.