– Наверное, чтобы любили меня, – секунду подумав, ответил Ганс, сердце его колотилось как бешенное.
– А почему?
– Потому… потому что если меня человек будет любить, я смогу полюбить и его.
Банкир нервно хихикнул и выпустил клубок дыма.
– Я думаю, Ганс, для вас я стану героем вашей судьбы. И, возможно, вы будете любить, больше чем всех с кем до этого встречались.
Ганс изумленно посмотрел на собеседника. Тот же пыхнув трубкой, задумчиво спросил:
– Вы когда-нибудь летали во сне?
– Во сне? Да, летал. А что?
– Вы неисправимый романтик, – толстенький человечек, задумчиво куря трубку, смотрел на него, но может, что-то можно сделать. Так ты не ответил на вопрос. Ненавидишь меня?
– Нет, – проблеял Ганс. Банкир, неожиданно быстро приблизился в нему, и впился глазами в лицо:
– Ты не потомок древних и славных рыцарей немецкого рода! Ты жалкий червяк! Вот кто ты!
Банкир выпустил струю дыма прямо ему в лицо. Ганс закашлялся. Его заполнила злость и ярость. Нет, его не будет унижать этот жалкий торговец. Он решил еще поиздеваться над ним. Над ним, потом ком древнего рода уходящего своими корнями в глубокую древность. Он не будет унижаться! Он стоит сейчас пред этим старым и толстым, и эта тварь считает – в его руках жизнь Ганса! Нет! Следующий раз он придет сюда с мечом своего прапрадеда! Он снесет голову этому гаду! Он…
– Так вы летали во сне, Ганс?
– Летал, – промямлил Ганс и более уверенно сказал,- а за что я должен вас любить? Вы готовы разорить меня сейчас и еще издеваетесь!
– Ого! – воскликнул в восторге банкир, – проняло наконец-то тебя! Так, отвечай только быстро, что нужно для того чтобы полететь?
– Захотел и полетел!
Банкир мерзко хихикнул.
– Вы правы Ганс, для того чтобы полететь, надо лишь одно. Желание! Я прав?
– Да,– осторожно ответил Ганс. Поведение банкира сегодня было очень необычным.
– Да, – согласился Ганс.
– Вот и я об этом. Решительный быстро все делает, рассудительный и осторожный обдумывает долго. Хотя, если подумать торопливость привилегия глупцов. Не так ли молодой человек?
– Совершенно верно, – согласился Ганс. Таким банкира он видел первый раз. Четкий, жесткий, достаточно грубый и внимательный он напрягал его с самого начала знакомства. Внимательно выслушивал планы по обогащению, потом давал деньги. Гансу не нравилось все, но именно у него был самый малый процент. Правда, с оговоркой – при невыполнении в срок процент резко возрастал.
– Паучок, – с ненавистью тихо прошептал о нем, смотря на единственную картину с фруктами в гостиной. Как же хитро ты меня опутал. И вдруг напряжение неожиданно спало – мышцы расслабились, пришло ощущение свободы. А что он ему сделает? Да и если сделает, то стоит ли переживать? Уже ничего невозможно изменить. Продаст с молотка его дом? Посадит в тюрьму? Но чему бывать, того не миновать.
Банкир, попыхивая трубкой, пронзительно смотрел на Ганса.
– Все удачные планы могут пойти прахом, если их долго обдумывать. Все хорошо в меру. Но я считаю нельзя откладывать на завтра, все, что можно сделать сегодня. Разве не так?
Ганс решительно ничего не понимал. Он думал, сейчас его поставят в пренеприятнейшее положение. Придется доказывать свою платежеспособность. Или поставят перед фактом. Самка паука вначале совокупляется, прежде чем убить своего партнера, а потом съесть. Чего нужно ему? Пусть быстрее заканчивает!
Арнольд Витальевич, послушайте, мы с вами встретились…
Старичок красноречиво махнул рукой и Ганс умолк на полуслове.
– Можешь называть меня Виталий, – тихо сказал банкир,- и смахнул слезу, – я тебе в отцы гожусь.
– Да, годитесь, – подтвердил Ганс. он был сбит с толку окончательно.
– Просто у тебя возраст, как у моего сына – Георгия. Ему было семнадцать, когда он ушел из дома. На войну. Убежал во Францию. В наемный легион. Решил добыть славу или погибнуть. И все из-за несчастной любви.
Ганс краем уха слышал об этой странной истории. Правда была и другая, он уехал по поручению отца в Африку и пока не вернулся. Теперь выясняется, все было не так. Старичок вытирал платочком слезы. Ганс крепко сжал губы, теперь самое верное решение молчать и слушать.
– Есть множество вариантов решения, как создать Великую Германию. По какому пути ей идти и развиваться. У каждой расы – свое предназначение! – ставшим очень твердым голосом произнес банкир. Ганс понял – сейчас. Сейчас он скажет самое главное. И эти слова одновременно решат и его судьбу.
Каждый из нас из разных источников черпает свою силу, любовь, вдохновение. Я мог бы твой дом выставить на торги и оставить тебя ни с чем.