Гул одобрения пронесся по рядам крестоносцев.
– Гер Гильдабранд, вы все поняли правильно. Это не увеселительные «прогулки» по беззащитным деревням, где копается грязный крестьянин, пытаясь вырастить хлеб, и нашим доблестным мечам может противопоставить вилы и топоры. Не женщины, которых вы отлавливаете, насилуете и потом убиваете или приводите в наши неприступные крепости! Да, это не жалкие трудяги, дети и неумелые юноши руки и головы которых вы привозите в замки в качестве трофеев! Это – татары! Отважные и храбрые воины прошедшие огнем и мечом половину Европы. Разгромившие не одно войско и сжегшие прекрасные города. Так покажите, на что вы способны с достойным противником!
Собеседник магистра поморщился.
– Мне и здесь хорошо. И не все ли равно, где истреблять иноверие и нечисть?
И снова самодовольный одобрительный гул голосов пронесся по плацу.
– Я так понимаю, здесь нет достойных рыцарей, готовых биться с отважным и умелым врагом! Но к походу призвал сам Папа! Он наверняка не думал, что среди христианского воинства нашего славного ордена найдутся трусы!!!
Магистр сделал паузу и внимательным взором окинул приутихшее воинство и продолжил:
– Поэтому, если кто погибнет во имя Христово – сразу прямой, дорогой попадет в Рай! Неужели у нас нет таких отважных рыцарей или все они вымерли с нашими храбрыми отцами и дедами?!
Храброе воинство не только затихло, но пристыженно потупилось. – Кстати, по погибшим будут молиться во всех храмах и церквях Европы.
Воины зароптали обсуждая. И это приободрило говорившего. Он предпринял отчаянную попытку:
– Говорят у татар, на которых собираются все воины, золота немереное количество. Да и за них самих, если взять татарина в плен дают больше денег, чем за кого другого!
Рыцари с большим любопытством и интересом смотрели на магистра.
Конечно, мы можем забиться в наши замки и ощетиниться башнями и дальше грабить почти беззащитных язычников. Но пришла пора показать, что мы способны воевать не только с чумазыми бабами, но и настоящими богатурами покрывшими себя славой в других сражениях!
План сработал – несколько десятков рыцарей, почти одновременно выступили вперед.
Магистр усмехнулся. Сколько ни вызывай к высшему, часто именно низшее движет людьми. Даже в их благородных делах.
– Объединенное войско русских княжеств, Литвы, могучим ударом сокрушит язычников. Конечно, многие полягут в битве, но остальные привезут из Золотой орды несметные богатства. Собирает войско сам великий князь Витовт!
– Это что, тот, который бежал в платье от своего братца?
– Ягайлы? – язвительно переспросил один из рыцарей, – какой воин из мужчины, который бегает от врага в платье?
Дружный смех на мгновение озадачил магистра, но всего лишь на мгновенье.
– Это не слабость, а его достоинство! Это показывает его способность находить выход из любой ситуации!!! Важно не погибнуть, а выйти из ситуации проявив всю свою смекалку и потом снова ударить по ничего не подозревающему врагу!!!
И снова в яблочко! Несколько рыцарей сделали несколько шагов вперед.
Глава. Досадное недопонимание
«В истории мира известны случаи, когда порой незначительное происшествие оказывает серьезное влияние на исход сражения и дальнейшего развития цивилизации»
Конец июля 1399 года.
Войско двигалось медленно. Оно было похоже на покрывало сотканное из разных лоскутков: свои командиры были у отрядов, присланных с княжеств, и земель пожелавших участвовать в походе. Наконец войско вышло к реке Ворксле. Здесь князь Витовт и затеял переговоры с ханом Тимур-Кутлером. Достаточно успешно. Хан то готов был принять условия князя, то вновь давал задний ход. Пока не подоспело подкрепление Беллябек Едигея.
Брезжило утро. Генриху не спалось. Он уже два раза пытался встретиться с Великим князем Витовтом, но все время кто-то мешал. То на пути его вставала страже с нагловатой, снисходительно- презрительной улыбкой оглядывавшие доспехи, далеко не новые рыцаря тевтонского ордена. Ссылались на очень важные дела у князя и даже не хотевшие позвать одного из начальников. А когда один из них все-таки вышел, нашел причину, в этом рыцарь был уверен, дабы не допустить его к встрече. А ведь именно из-за этого момента он вступил в орден, а потом одним из первых вызвался идти в крестовый поход.
Фигурка из серебристого металла сделанная неизвестным мастером холодила руку. Не раз Генрих отчаянно пробовал понять, что в ней такого особенного? Почему дед предал отцу, а отец деду? Он не знал, но у гроба отца клятвенно пообещал предать ее князю Витовту. Правда он обещал это и при жизни отца. Еще юношей, но теперь он обещал это уже взрослым мужчиной. И вот третья попытка.