– Князь отдыхает, – вальяжно сообщил ему охранник, – не велено будить.
– Но это очень важно! – закипел он. У него уже не истощилось терпение. Но вместо понимания, увидел, как посерьезнели лица охранявших князя, как один из них с готовностью взялся за рукоять меча. Он вдохнул, а потом выдохнул. Это нехитрое упражнение всегда помигало немного успокоиться.
– Ну, нет, так нет, – обреченно выронил он и пошел к своей палатке.
– Глупый тевтон, он думает, я буду будить князя ради его пустой болтовни, – услышал он насмешливый голос охранника. Как же хотелось ему выхватить меч и раскроить голову наглецу, но он сдержался. У него будет еще время поквитаться с наглецом. После победы в битве с татарами он передаст фигурку и накажет наглеца. Это сто процентов!
Разгром войска был полным. Татары преследовали союзные войска почти до самого Киева. И лишь там отстали и стали возвращаться в свои степи.
Генрих был тяжело ранен в бою, но ему повезло, один из его соратников друзей помог ему добраться до спасительных стен. Там его определили в лечебницу. Там его и навещал один из немногих товарищей уцелевших в сражении. Но положение его стало плачевным – раны воспалились, и он, то терял, то вновь приходил в сознание. В конце концов, он понял, конец его близок. И он понял, момент настал:
– Я – умираю. Но я должен передать князю Витовту одну ценную вещь. Но, видимо, мне уже не судьба с нм встретиться. Могу ли я надеяться, что вы выполните мое поручение?
– Слово чести! – ответил ему сер Гиншевальт.
– Сер Гильшевант был моим прапрадедом. И ему, в конце концов, передал фигурку великому князю. Может именно поэтому он стал таким великим правителем в истории Великого Княжества Литовского.
Ганс не понимал к чему такие церемонии. Вместо того, чтобы навязать кабальные условия, разорить и пустить по миру банкир решил рассказать ему эту странную историю. То ли выдумку, то ли правду.
Банкир стоял у окна, попыхивая трубкой.
– И что произошло потом? – спросил нетерпеливый Ганс увидев, что молчание затягивается.
– Потом, со смертью Витовта, фигурка таинственно исчезла.
– Понятно.
– Ее следы обнажили только недавно. Она непонятным образом оказалась в руках одной из студенток Мариинского училища. Будущей актрисы.
Ганс отчаянно стал вспоминать учебные заведения Германии, но напрасно.
– И что?
– Ты парень видный Ганс, наверное, можешь вскружить голову любой, или почти любой девушке. А тем более какой-то простушки из деревни. Я правильно предполагаю?
– Да, конечно. Уже не одна девушка пала под очарованием моих амурных чар! Стоит ей почитать Гете или Шиллера, или Гейне, так сразу крепость вывешивает белый флаг! Я…
– Так, я позвал тебя не для перечисления твоих подвигов. Любовных подвигов, – резковато перебил банкир.
– А для чего? – спросил еще, не понимая, зачем ему все эти сведения Ганс.
Банкир пристально посмотрел на юношу, тяжело вздохнул и наконец, выдавил из себя.
– Тебе я хочу поручить ответственную миссию. Надо, чтобы эту фигурку девушка подарила тебе. Ценности она не имеет, но мне она дорога как память.
– Понятно.
– За эту услугу я прощу тебе все долги.
– Ого! – не сдержал восторженного вскрика Ганс.
– Вот именно. И еще денег получишь на дорогу, расходы и, возможно, насколько быстро и четко выполнишь задание, получишь премиальные.
Ганс еще озадаченно смотрел на банкира. Он просто не верил своим ушам.
– Да, премиальные. Хорошие премиальные. Я готов дать тебе хорошие деньги за скорость и четкость выполнения моего поручения. Так ты согласен, Ганс?
– Да… – только сейчас должник осознал, он выберется из нужды, да еще и деньжат получит!
– Дело кажется простым, – продолжил, попыхивая трубкой банкир, но как часто бывает, возникают непредвиденные сложности. В свое время я был просто неотразимым обольстителем, поэтому готов дать тебе несколько уроков.
– Несколько уроков? – опешил немного Ганс. Он во все глаза смотрел на банкира – маленький, толстенький, обрюзгший и массой морщин. Это он-то был ловеласом? Будто прочитав его мысли, банкир улыбнулся:
– Тридцать лет назад, я выглядел, совсем иначе, –неторопливой походкой он подошел к шкафу, открыл какую-то коробочку и вынул небольшую, пожелтевшую от времени фотографию. На ней улыбался красивый молодой парень.
– Это я, – улыбнулся на удивленный взгляд Ганса банкир, – я также как ты был строен и очень красив. Но даже будучи очень красивым, нужно приложить усилие, чтобы девушка готова пойти с тобой на многое. Кстати, эту вещь нельзя купить или украсть. Важно, чтобы девушка тебе ее сама, по доброй воле подарила. В общем, будешь писать мне отчеты, как у тебя идут дела.