– Да нет, все нормально. Просто кое-что вспомнила. Одного козла. Двуногого. К нему, когда очень юная была на крыльях летала, а потом… пришлось больно падать.
– Понятно.
Козел, почти натуральный. Худощавый с тросточкой и налетом интеллектуальности попробовал приклеиться к ним у самого порога церкви.
– Какие красивые барышни! И богобоязненные. Веруете в бога? Соблюдаете заповеди?
Хотелось послать неожиданного липучку далеко. Грубо. Сказать нечто типа: заповеди соблюдаем. Поэтому и не связываемся с таким как вы примитивными ископаемыми! Только это сложно делать возле дверей церкви было некрасиво.
Поэтому Марина сказала:
– Извините, мужчина, мы очень торопимся, – и подхватила под руку Эльзу готовую отшить приставалу жестко и грубо. Это было видно по ее лицу.
– Не торопитесь красавицы, а то свое счастье, суженного так в спешке и не рассмотрите!
Марина еще раз окинула взглядом мужчину: серые глаза, реденькие усики, длинная узенькая белая бородка. Худое желчное лицо. Ну, натуральный козел!
– Спасибо, мы как-нибудь сами разберемся, где суженый, а где нет.
– Так может, – сменил тон мужчина, – щедрые барышни подадут копеечку, на пропитание? За это Господь откроет вам ворота рая!
Девушки переглянулись. Кавалер оказался обыкновенным попрошайкой! Марина сунула, было, руку в мешочек. Где была мелочь, но Эльза, в полголоса прошептав «не надо» буквально втащила ее в церковь.
Отпущение грехов
Глава. Отпущение грехов
После провала с явлением рыцаря в блестящих доспехах, из-за какого-то кота, Ганс призадумался. Дело, ранее казавшееся очень простым, теперь уже не виделось таким. Какие-то события дважды срывали его планы, один раз возле магического камня, второй раз с нападением. Может он чем-то провинился перед миром? И тут он вспомнил маменькино завещание:
«Если будет особенно трудно, никто из людей тебе не поможет и не подскажет. Есть только одна сила. Господь бог! Молись и все будет»!
Несмотря на спорность этого утверждения, Ганс вспомнил, как он молился о прекрасном разрешении ситуации перед походом к банкиру. А ведь ситуация была критической – тот запросто мог забрать в счет долга дом. Вместо этого все обернулось самым наилучшим образом. И тогда его озарило – он не взял в союзники самого сильного – всевышнего. С этими мыслями он направился к церкви. Однако у самого входа он остановился. Фигурка. Она имеет какое-то влияние на него. Как он войдет в святая святых с мистической, языческой фигуркой? Нет, он не допустит такого!
Ганс недолго думал. Осмотрелся по сторонам – вокруг никого еще не было. Он пришел слишком рано. Поэтому он быстро спрятал фигурку меж двух больших валунов. Только после этого зашел в церковь. Потом зашел в церковь и стал молиться и ждать проповеди. И боже… она эта девушка также оказалась там. Он уже хотел было к ней подойти, но она что-то прошептав подруге, быстро вышла. Он занервничал. Идти за ней или не идти? А что он ей скажет? Пока он раздумывал – девушка вернулась. И он успокоился. Он в храме, и именно боженька ему поможет. Только вера во Всевышнего спасет его и все мероприятие.
Глава. Соперники и соперницы
Пахло жуткой сыростью и ладаном. Ощущение было такое, будто ты переходишь из одного мира в другой – невероятно реалистично.
Другой закон. Иные правила. Границы, четко расчерченные некой давно сложившейся системой. Все это не озвучивается, но на внутреннем, подсознательном уровне, ощущается.
Церковь была заполнена наполовину. Девушки традиционно двинулись вперед – занять сердцевину. Остановились. И тут Марина почувствовала. Взгляд. Как легкий толчок. А потом увидела его. Курсанта. Того самого.
Такой же носатый, как в ту ночь у камня, свежий и юный он несмело смотрел на нее. Глаза их встретились. Он покраснел и отвернул голову. Марина – улыбнулась. Вот оно! Вот почему ее так влекло в церковь. Это был знак! Ее тайное желание готово сбыться. Ее мечта. Надежда. Юное стремление, как молодое, еще не созревшее вино с горьковато-сладким вкусом. Только теперь смотрела Марина не на него. На того, кто был с ним рядом. Красавца! Потом… Внутрь себя. Ее накрыло поразительное наваждение. Наконец-то! Она нашла его! Теперь он будет моим!
Он повернул к ней голову, скосив взгляд, и его так и перекосило. Так обычно люди смотрят на неприятность. И сразу как-то он скукожился, померк. Так умирает огонек лучины. Вместо огня – едкий дым. Почему такая перемена? Марина невольно скосила глаза влево – Эльза стояла, как застывшая статуя и смотрела… на ее мужчину! Тогда Марина тронула за локоток подружку: