– Нет, пятую точку, – немного подумав, ответила Марина, – пока подымать не хочу. Мне и так очень хорошо. Никто так много мне не говорил столько комплиментов за такой короткий промежуток времени. К тому же… Я же о тебе забочусь – а вдруг снова преследователи появятся. Тебя не должны со мной видеть.
– Ты права, но я стал уже забывать твое лицо.
– Быстро же у тебя память отбило! – с наигранной сердитостью воскликнула Марина, – и к тому ж ты забыл кое-что добавить!
– Что?
– Ты забыл кто тут самая красивая?
Внизу послышалась невразумительное бурчание. Стихло. На полминуты. Потом голос Ганса приобрел уверенные нотки:
– Когда можно будет увидеть тебя вновь, богиня?!
– Сейчас! – и Марина быстро встав приподняла крышку. Кинула вниз небольшую бумажку, – готов со мной встретиться?
Ганс ослеплённый светом щурясь посмотрел на нее.
– Читай, или захлопну крышку! – повелительно воскликнула Марина. Ганс быстро пробежал записку глазами:
– Да. Хорошо, – и Ганс посмотрел на девушку. Глаза ее-то смеялись, то смотрели снисходительно - повелевающее.
– И это все?!!!!
– Ты красивая…– пролепетал Ганс. Страх остаться тут побудил его к действию.
– Это точно! – и Марина снова захлопнула крышку. Уселась сверху на нее.
– Почему ты закрыла крышку? – пролепетал совсем ошалевший Ганс.
Марина задумалась. Она сама точно не могла понять, чего хочет. Новый знакомый и манил к себе и одновременно отталкивал:
– Мне понравилась наша игра. Следующий раз, когда будешь целовать мне ноги, я буду курить трубку и дымить тебе в лицо. Ты ведь готов на все ради своей любимой госпожи?
Любимой госпожи? А я тогда кто для тебя?
– Целователь моих ног и…других приятных мест! – и девушка смущённо покраснела.
– Мне не совсем нравится, как ты меня воспринимаешь. Я ведь взрослый мужчина. Мне хотелось бы равноправных отношений.
– Ишь ты чего захотел, – удивленно воскликнула Марина, – ты ведь уже…ммм… В общем, расскажу тебе одну историю из своего детства. Когда мне было лет одиннадцать, у меня был конь. Жеребец. Небольшой. Но он рос и вскоре стал выше и сильнее меня. Но я с младых лет растила его. Характер у него был – не сахар!
– Как и у тебя! – пискнул Ганс.
– Так, тише! А то у меня тут яблочко подгнивать стало, так нарываешься получить его! Так вот, у моего коня было одно великолепное качество – был верен. Он любил меня, а я любила его. Но я повзрослела, и коня продали – очень нужны были деньги. И знаешь, куда пошли эти деньги?
– Куда?
– На мою учебу. Чтобы я смогла выучиться и начать самостоятельно зарабатывать на жизнь. И тогда я поклялась – сделаю все возможное и невозможное, но выкуплю друга. Не просто животное, а друга! Он любил меня больше чем кто-либо!
– Любил?
– Да. Но вскоре я узнала, вскоре стал хиреть и отдал копыта. Умер. Он, видимо очень тосковал обо мне и не смог выдержать разлуки. Это и есть настоящая искренняя любовь! А слова – ничто! Нужны действия!
– Но чем могу доказать свои чувства я? Я ведь сидя здесь ничего не могу.
– Вот именно! Ничего не можете! И не сможете пока находитесь у бабы под попой! И будете и дальше сидеть, и лепетать о любви. Великой! Только потому, что вам нужно, Ганс! Поэтому пойте! Но, может быть, если я выпущу вас, вы запоете иначе!
– Я не умею петь.
– Я в другом смысле. Просто вы измените свое поведение. Вот это я хотела сказать. И я не знаю, чего вы больше хотите, или я выпустила вас отсюда, или ответила взаимностью. Сказала слова любви.
– Майн либе фройляйн!
– Чего?
– Моя любимая девочка! Это значит так по-немецки!
– Слишком быстро вы заговорили о любви! – рассердилась Марина, – если вы так быстро влюбляетесь, то так же быстро и разлюбите! Может вы сотням девушкам так говорили в своей Германии!!! Я же не знаю! Можно называть меня любимой девушкой пока от меня зависите, а вот выпущу вас, так неизвестно как запоете. Кстати, это хорошая идея. Ганс, спойте мне песню красивую!
Ганс возмущенно засопел внизу:
– Я не умею петь.
– Ну, вот и проявили вы себя! Значит, я выношу вам смертный приговор!
– Что?
Марина хлопнула по сиденью, и залилась смехом, в котором чувствовались нотки истерики.
– Вы будете сидеть здесь, до конца света.
– Нет! Я не согласен!
– Пусть мышь пищит в истерике, предчувствуя близкую смерть. Кот, несущий ее в зубах, никогда не отпустит свою добычу!
– Что вы такое говорите? Не понял…
– Что ты не понял германский пискун?! Мышь подсиденная!