Эскель опустился в кресло. Ладира медленно опустилась на край кровати. Растерянное выражение не сходило с её лица.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? - после долгого молчания вдруг спросил маг.
Ладира только покачала головой.
- И всё же? - настаивал Эскель. - Почему ты только что была в панике и собиралась бежать, а сейчас сидишь и ничего не делаешь?
- Просто... - Ладира вдруг замерла, не закончив фразу.
- Ладира? - чернокнижник ощутил что-то очень странное, - Ладира!
Она молчала, замерев. И только руки, затянутые в чёрные перчатки, задрожали.
- Ладира? - он встал с кресла и подошёл к ней, - что случилось?
Ладира долго не отвечала, она была словно в трансе. И только когда Эскель осторожно встряхнул её за плечи, она ответила.
- Они... они перекрыли мне выход из этого мира... - она посмотрела на него, в её серебристо-серых глазах блестели слёзы, - они убьют меня.
Эскель совершенно не знал, что ему делать. Поэтому он просто обнял Ладиру и зачем-то сказал ей, ласково проведя рукой по длинным чёрным волосам:
- Я не дам им тебя убить.
Это простое обещание почему-то подействовало на Ладиру правильно: он мгновенно успокоилась, выдохнула и, осторожно выбравшись из его рук, начала рассуждать вслух:
- У нас нет никакого выхода, кроме как принять бой. Я не знаю, кого прислали кроме Чернокрылой и прислали ли. - Она задумалась. - Можно ещё... нет, это глупость.
Эскель чувствовал, что второй вариант вовсе не глупость, хоть и не знал его суть.
- Что ещё можно? - решил он не игнорировать своё предчувствие.
Маг, особенно чернокнижник, не может не обращать внимания на интуицию. Сколько раз он спасала ему, Эскелю, жизнь - не счесть. Именно поэтому он предпочёл заметить оговорку Ладиры. Кто знает, может именно в ней лежит их, её, спасение?
- Это правда глупость, - отмахнулась она, но заметив его взгляд всё-таки объяснила, - можно обратиться к великому судье.
- К кому? - не понял Эскель.
До появления в его жизни Бардана и Ладиры он даже не подозревал о существовании Историков, не то, что о каком-то там великом судье.
- Великий судья. - Терпеливо повторила историк-изгнанница, - Высший Летописец равновесия.
Эскель опять ничего не понял, но виду не подал.
- Хорошо, - кивнул он, - и что нам даст обращение к нему?
- Ну, - замялась Ладира, - он может подтвердить приговор, либо отменить его.
- Хорошо, - снова кивнул Эскель, - хуже всё равно уже не будет. Как к нему обратиться?
Ладира не ответила, просто встала и, взяв его за руку, повела куда-то. Где-то на середине лестницы Эскель сообразил, что они спускаются в холл.
- Может, - предложил он, - стоит пойти в ритуальный зал?
- Ты что? - удивилась Ладира, - а вдруг он обидится?
Эскель на это даже не смог найти слова.
В середине холла Ладира резко остановилась и отпустила его руку. Эскель тоже остановился, рядом с ней. Она молчала, он тоже. Затем, Ладира изящным движением достала откуда-то блокнот, открыл его где-то в середине, и пробежала глазами текст на непонятном Эскелю языке.
- Так, - строго сказала Ладира, - дай кинжал.
- Зачем? - удивился чернокнижник.
Но кинжал ей протянул.
- Нужно принести жертву, - приняла она оружие, поблагодарив мага кивком, - и позвать великого судью.
- Кем будем жертвовать? - чуть напрягся Эскель.
- Обычно, - начала объяснение Ладира, стягивая перчатку, - под жертвой подразумевается капля крови.
- Обычно? - Эскель расслабляться не спешил.
- Всегда, - исправилась историк-изгнанница, и смело провела кинжалом по ладони.
Порез наполнился кровью, она развернула кисть ладонью к полу и отчётливо произнесла:
- Я призываю великого судью.
Ничего не произошло. Тогда Ладира повторила слова. Всё равно ничего не происходило.
- Может, - подал голос Эскель, - звать надо как-то иначе?..
- Как? - развернулась к нему Ладира.
Она была растеряна, напугана и очень зла.
- Не знаю, - признался чернокнижник.
- Если ты такой умный, - окончательно разозлилась Ладира, - сам попробуй!
В тот момент, когда крайне злая девушка всунула ему в руку кинжал, открылась дверь башни. Запертая дверь. Вошла высокая чернокрылая девушка с обнажённым мечом в руке. Правое её крыло было когда-то сломано и, видимо, неправильно срослось. Ладира вздрогнула и тоже достала свой меч.
- Я не очень хороша в ближнем бою, - призналась она тихонько Эскелю.
- Я вообще мечом не владею, - также тихо признался он ей.
- Ну, ты если что колдани что-нибудь...
Эскель кивнул. Чернокрылая терпеливо ждала, пока они наговорятся. Ладира повернулась к ней лицом и сделала шаг. Что было дальше, Эскель понять не мог: Историки двигались очень быстро, и он даже не знал, где Ладира, а где Чернокрылая.
"Обычно под жертвой подразумевается капля крови".
"Обычно". Что бы она ни сказала после, не "всегда", а "обычно". Принести жертву и позвать. Просто.
- Спаси её, - просто попросил Эскель, уже лёжа на холодном каменном полу.
Он услышал звон меча, упавшего на пол и ощутил тёплую руку Ладиры на своём лице. Услышал её высокий, срывающийся голос:
- Ты что натворил, идиот?!
Видел её. Но не мог сказать и слова, несмотря на то, что сказать было что. А потом, он увидел узкую полоску стали у горла Ладиры и высокую черноволосую растрёпанную девушку, стоящую за ней.
После была слепящая вспышка серого света, из которой выступили двое в серых одеждах: печальный человек, черноволосый и сероглазый, и напуганный не серьёзного вида парнишка. Внешне они явно были ровесниками, но первый чувствовался старше.