Возникли даже горячие головы, утверждавшие, что преодолевать раскол не надо, что это естественный этап эволюции бурмасян - выделение индивидуальностей из общности разума. Среди общей паники и уныния только они находили поводы для оптимизма - и потому они звали себя Весёлыми. Весёлые предлагали разрушить все старые отношения, окончательно разъединить Поле Солидарности и установить "диктатуру индивидуальной радости", в которой каждый бурмасянин сможет сам находить верный путь в будущее. Они громили здания управителей, блокировали своё сознание и отказывались сочувствовать обитателям других долин, нарочно закаляя дух собственной болью.
Тогда Эллеро был лишь одним из управителей, причём его долина была одной из самых маленьких (завистники говорили, что только из-за этого он так легко навёл в ней порядок и единомыслие). Но именно он предложил созвать всекадмонскую конференцию, на которой управлители долин договорились бы о согласовании действий. На конференции было много споров - но в итоге решили возродить институт Мудрецов.
Так на смену Мёрзлым Мудрецам пришли Мокрые Мудрецы. Чтобы принять важное решение, они собирались в долине Тандальо, которая весною стремительно превращалась в озеро. Если они размышляли слишком долго, потоки воды, устремляясь с гор, топили их и уносили в тёмные глубины.
Эллеро быстро добился того, чтобы его выбрали Мокрым Мудрецом. Вместе с двумя другими Мудрецами он ушёл в долину Тандальо ранней весною. Вернулся он через месяц, покрытый синяками, отморозив три пальца на правой руке, с волос его свисали ледышки. Он пришёл один - остальные два Мудреца утонули.
Через два года Эллеро снова ушёл с двумя Мокрыми Мудрецами в долину Тандальо - и вновь вернулся один. В третий раз с ним никто не пошёл, и Эллеро принимал решение в одиночестве. Его выбирали единственным Мокрым Мудрецом ещё пять раз, а потом он перестал ходить в Тандальо и поселился в крошечной долине Аррвалис - она была больше похожа на ущелье с отвесными стенами и клокочущей на дне свирепой рекой, уходящей под землю. Эллеро выстроил себе Дом-на-стене, прилепившийся к краю ущелья, с причудливо изогнутыми шпилями, воскревавшими в памяти здания Ойномуно. На другой стороне ущелья рядом с водопадом было высечено его лицо - огромная каменная маска, смотревшая недвижными глазами прямо в окна его дома. Если с кем-то Эллеро и советовался, принимая решения, менявшие судьбу Кадмона - так только с этой маской...
Отныне Эллеро, живший в Аррвалис один, был навеки Мокрым Мудрецом и диктатором Кадмона. Его называли безумцем и предрекали, что Дом-на-стене сорвётся и рухнет на дно пропасти после первого же землетрясения. Многие хотели бы, чтобы это случилось - но Эллеро дожил до глубокой старости и умер от простуды.
Но сперва многие не приняли его власти. Управители колебались, не желая подчиняться неизвестному человеку из другой долины - ведь в отсутствие Поля Солидарности между долинами пропало доверие. А где-то управители реально ничем не управляли, а жили в страхе, не покидая своих подземных квартир - ведь на поверхности орудовали банды Весёлых. В южном полушарии ни о каком Эллеро вообще никто слышать не хотел.
Вот тогда он произнёс свою знаменитую фразу:
- Эра насилия наступит неизбежно - пусть же насилие лечит, а не калечит.
Вскоре был отдан страшный приказ: создавать оружие, направленное не против природы, а против других бурмасян и даже способное их убить. Это оружие Эллеро раздал жителям долины Аруда, которым доверял. Так появились мекари - межчеловеческих отношений лекари. Поначалу им не приходилось пускать оружие в ход - сама угроза его применения была настолько страшной и парализующей волю, что никто не осмелился бы противиться мекарям.
Мекари быстро навели порядок в Аруда и соседних долинах, но на весь Кадмон их было слишком мало. Тогда Эллеро объявил конкурс на должность мекаря. Чтобы доказать свою надёжность, надо было переселиться в долину Аруда вместе с семьёй, а затем служить диктатору несколько лет, непрерывно перемещаясь по всему Кадмону из одной долины в другую. Наградой мекарю была безопасность и процветание семьи - Аруда стала самым спокойным местом на Кадмоне, и туда устремились все денежные потоки (хотя сам Эллеро жил в Аррвалис в скромных апартаментах, напоминающих дома старого Бурмаса).
Вскоре мекари разгромили Весёлых и установили порядок по всему Кадмону. Бурмасяне принялись создавать отряды роботов, которые колонизировали новые долины. Вскоре были найдены залежи металлов, в том числе особо ценных для энергетики - лития и урана. Численность бурмасян постепенно падала, а запасы ресурсов росли. Тогда могла бы наступить эра процветания, если бы не арендодатель Йес, который выжимал из бурмасян все соки, заставляя строить осэйшии. Долг бурмасян перед Йесом только рос, ибо численность работников сокращалась, а на старый долг набегали проценты. Вскоре жители Кадмона с ужасом поняли, что они стали рабами арендодателя Йеса навеки, и даже сам Эллеро не мог их спасти.
Именно тогда появились Сердитые. В отличие от бунтарей прежних времён, они не боялись насилия. Сердитые не боялись вообще ничего. Эти фанатики поклялись не улыбаться, пока не исполнится их мечта. Они хотели построить Ожерелье Дружбы - цепочку спутников-ретрансляторов вокруг планеты, которые могли бы возродить Поле Солидарности. Но на создание Ожерелья ушло бы слишком много топлива - почти всё углеводородное топливо, еще остававшееся на Кадмоне. Это значит, что создав его, бурмасяне оказались бы навсегда заперты на Кадмоне, лишённые возможности выйти в космос. Любая поломка в Ожерелье уже не могла бы быть исправлена, а значит со временем все плоды их труда пошли бы насмарку.
Впрочем, бурмасяне и так обречены на смерть, планета обречена, вся Вселенная обречена на тепловую смерть - в этом не было ничего нового, и Сердитые это знали. Но Эллеро не соглашался на исполнение их мечты - и тогда Сердитые развернули против него партизанскую войну. Они не боялись насилия, они не боялись даже мекарей, которые могли бы применить насилие к ним. Случилось страшное - бурмасяне начали убивать друг друга...
Иэлли лежала с закрытыми глазами, и ровный спокойный голос Линерро, заранее записавшего эту хронику, которая сейчас транслировалась на весь Кадмон, воскрешал в ней давние воспоминания. Но тут её оборвал голос Линерро - настоящий, не записанный, и не спокойный, а резкий и взволнованный:
- Андарен-колло, когда запись закончится, слово будет передано Вам. Приготовьтесь к своему рассказу.
- А это обязательно? - поморщилась она.
- Мы все собрались здесь, чтобы услышать Вас.
- Вы исполнили моё условие?
- Конечно, я же говорил... - растерялся Линерро. - А зачем мы здесь собрались?
- Да, простите... я плохо соображаю, - рассеянно сказала Иэлли, мысли которой сейчас витали очень далеко. - Расскажите ещё раз.