- Верно, - нахмурился Ангуан. - Верно говоришь.
- Как я мерзок был в своём самодовольстве, полагая, что вершу судьбы цивилизаций! Ластился к переговорщикам, прикидывался добреньким - а на судьбы тех, с кем я устанавливал контакт, мне было плевать. Сколько их погибло из-за последствий моих торопливых решений... Глубины, какой я подонок!
- Ты и впрямь мерзок, - скривился Ангуан, - давай, заканчивай с саморазоблачениями.
- Я ещё и трус, - всхлипывал ЛланРрук, - я ни разу не осмелился взглянуть на последствия установленного контакта. Я покидал гостеприимную цивилизацию, напакостив ей исподтишка, сломав судьбы восьмерным восьмёркам существ, и быстро исчезал, слиняв на другой конец Галактики. Как же меня, наверно, все ненавидят - меня, мерзкого трусливого слизняка!
- Перестань! - крикнул Ангуан. - Меня сейчас стошнит.
- Убейте меня скорее!
- Сам себя убей.
- Я не могу, я слишком труслив для этого...
- О звёзды! - Ангуан схватился за голову. - Я больше не могу это слышать.
Ниглео уткнулся в стену, торопливо набирая что-то на портативном экране. Вид у него был такой, словно его действительно сейчас стошнит. План ЛланРрука сработал: его сознание наполнилось столь неприятными чувствами, что бурмасяне невольно ослабили эмоциональный контакт с ним. Давящая ненависть угасла, и ЛланРрук почувствовал, что может управлять своими конечностями.
Контактёр быстро нажал на маленький рычажок, переключающий аквариум в режим фьють-фьють. Аквариум рванул к пульту управления, врезался в программиста Рагаса, и ЛланРрук с Рагасом раздетелись в разные стороны. Капитан Ниглео поплыл к ним, выхватывая из кармана какой-то предмет (скорее всего, не слишком приятный предмет, подумал ЛланРрук), но невесомость сыграла с ним дурную шутку - оттолкнувшись от стены, он не мог изменить свою траекторию, пока не долетел до противоположной стены. Аквариум с его встроенным реактивным движком легко маневрировал в режиме фьють-фьють, так что ЛланРрук, прежде чем на него навалилось чувство страха и ярости, ещё успел увернуться, рвануть вдогонку Ниглео, дать ему в живот и зависнуть возле барахтающегося капитана. Аллеворец вытянул щупальца из аквариума и захватил тонкие отростки на конечностях капитана. Все разумные существа устроены по-разному, но у всех есть нервная система, и чувствуют боль они примерно одинаково...
- Стойте! - заорал ЛланРрук. - Перестаньте давить мне на психику, иначе я начну ломать Ниглео отростки. Я буду ломать их медленно, один за другим. Это будет очень больно, и вы все почувствуете эту боль... Хорошо, вот так уже лучше. Давайте поговорим.
- Говори, мерзавец, - прошипел Ангуан. - Тебе всё равно не уйти от нашей ненависти.
- Так, давайте сперва разберёмся с вашими чувствами - меня этот вопрос, как бы это сказать... очень сильно затрагивает. Вы не испытываете такой ненависти к Гиллерво Айентейя... Или, скажем, к Аэннару Затомису, или к Эллеро Карна. Да, это неоднозначные бурмасяне, о роли которых в развитии бурмасянства спорят ваши историки. Но все они, как и я, повлияли на ход ускоренной интеграции.
- Не сравнивай себя с Гиллерво, слизняк! Да, Гиллерво предал моего прадеда - но он погиб, как герой, пытаясь защитить то, что ещё осталось на Бурмасе.
- Гиллерво погиб на Бурмасе... Аэннар и Эллеро тоже мертвы - но дело не в этом. Они жили вместе с вами на Кадмоне. Они, как и вы, испытали ускоренную интеграцию на себе, почувствовали на своей шкуре. А я походя решил вашу судьбу и полетел дальше, потеряв к вам интерес... Поэтому я для вас - чужой.
- Ты стал Советником, важной шишкой... На наших смертях нажился.
- Подожди! - крикнул ЛланРрук, поняв, что баланс боли и гнева в сознании Ангуана начинает клониться в неправильную сторону. - Советником мне больше не быть, после этого Экзамена... В любом случае он окончился провалом, а ведь это была моя идея, я лично за вас поручился.
- Как ты посмел...
- Я готов стать одним из вас. Жить на Кадмоне.
- Что?!
- Чтобы стать не хуже Аэннара Затомиса, я готов принять бурмасянское гражданство. Это значит, что мне придётся жить на Кадмоне - больше негде. На этой адской планетке, которую вы ненавидите. Я готов поселиться в вашем самом кошмарном месте, где ваши мудрецы испытывают себя на прочность. Как её там, это долину... Тандальо. Летом буду сидеть в лужице, осенью - мокнуть под дождём, зимой уйду под лёд, а весной на меня будут падать потоки с гор и унесут меня в какую-нибудь глеррову бездну под горой. Если я стану гражданином Бурмаса, я автоматически приму на себя часть вашего совокупного долга перед арендодателем Йесом. Огромную сумму, которую мне вовек не выплатить - а значит, я, как и вы все, буду пожизненно работать на Йеса. Строить на Кадмоне осэйшии для иссиаев.
- Ты псих.
- Я знаю. Но я рад, что к твоему гневу прибавилось удивление.
Ангуан хотел что-то сказать, но морщившийся от боли капитан внезапно его перебил:
- Селись на Кадмоне где угодно, хоть в Доме-на-стене. Мне плевать. Главное уже сделано: Экзамен сорван, скоро мы отомстим Аэнгану. Мы докажем всей Галактике, что бурмасяне - гордый и свободный народ, который сам решает свою судьбу и обходится без подачек Ядра.
- Пожалуйста, отмените программу для Иглы! Жители Аэнгана неповинны в ваших бедах.
- Кто её отменит? - Ниглео показал свободной конечностью на медленно плывущее в воздухе тело Рагаса. Из верхнего отростка главного программиста сочилась красная жидкость, капли которой тоненькими бусами повисли в воздухе.
- Он без сознания или мёртв?
- Я не имею возможности это проверить.
- Судьба Экзамена висит на волоске! Если вас не волнует Аэнган, подумайте о бурмасянах.
- Бурмасянам пора перестать полагаться на добрых дядечек с Ядра и начать самим диктовать условия. Мы куда сильнее, чем вы думаете. Мы подчинили сознание двух Советников - и это только начало.
- Вы куда глупее, чем я думал. Неужели вы думаете, что у Ядра нет эмпатов? Что оно позволит вам зайти слишком далеко?
- Оно уже позволило. Впрочем, наш разговор бесполезен, - хихикнул Ангуан, - ведь Игла стартует через несколько тиков.
- Как через несколько тиков?! Неееееет! - заорал ЛланРрук, и его аквариум рванул к пульту управления.
Увидев, что Ниглео свободен, Ангуан бросился наперерез Советнику, но Ниглео, потирая покрасневшие отростки, крикнул:
- Стой! Это приказ!
- Капитан... в чём дело?
- Успокойся, Ангуан. Тебя сейчас ведут неправедные эмоции, жажда мести. А слизистый гадёныш дело говорит. Если он останется на Кадмоне в заложниках, у нас будет рычаг давления на Ядро.
- Ты посмотри, что он делает!
- ЛланРрук, вы что, умеете программировать Скоростные Иглы? - удивлённо спросил капитан.
- Нет, но я умею портить программы, - ответил ЛланРрук, сосредоточенно водя щупальцами по монитору, перечёркивая длинными линиями сплетения программного кода, удаляя целые блоки, переставляя их местами...
- Ты что творишь?! - ахнул Ангуан, но его перебил громкий металлический голос:
- Готовность нулевой степени к старту МСИ! Пожалуйста, сохраните программу. Началось автосохранение программы...
Монитор погас, прежде чем ЛланРрук успел что-то ещё сделать. Ниглео и Ангуан остолбенело смотрели на него - пока вспышка в иллюминаторе не вывела их из оцепенения. Сверкающий белый шар, в который упёрлись три лазерных луча из гибнущей сферы-колыбели, стремительно удалялся от станции, всё быстрее и быстрее. Он превратился в яркую белую звезду в небе, потом из белой звезда стала жёлтой, красной, тёмно-багровой и померкла - эффект Даблиэра из-за её быстрого движения привёл к смещению спектра света в инфракрасную область. Ещё через несколько тиков бездушный металлический голос, получивший сообщение из недалёкого космоса, сообщил: