- Старт МСИ осуществлён успешно. МСИ вошла в первую червоточину. Транспортировка работает по плану.
В этот момент всё находившиеся в кабине были готовы убить идиота-робота с его неуместным оптимизмом - впрочем, откуда ему было знать о произошедшей катастрофе? Скоростная Игла ушла в червоточину с испорченной программой - и никто теперь не мог знать, как сработает эта нечаянная машина смерти.
14. Кадмон. Послание.
- Мы с Линда... с Ваннаборном Линда любили друг друга... по крайней мере, мне так казалось, - заговорила Андарен тихим надтреснутым голосом. - Это была закатная любовь, ведь наши отношения ознаменовали закат Бурмаса. Но я тогда была молода и наивна, все люди и вещи мне были внове. Я не интересовалась политикой, но политика заинтересовалась мною и втянула в грандиозные игрища сильных мира сего. Общение с Линда и его партийные дела побудили меня разбираться в политике. Мне казалось, что он и его друзья - сказочные творцы, легендарные личности из учебника, которые творят историю бурмасянства. Если бы я тогда знала, чем обернутся их идеи и проекты...
В то время на Бурмасе копились разногласия двух партий: военной и интеграционной. Сторонников войны с Аэнганом возглавлял Гиллерво Гарнаго - трагически погибший Мёрзлый Мудрец. Его преемником стал Ангуан Солла. Мне Солла изначально казался слишком замкнутым, слишком погружённым в свои идеи, чтобы быть надёжным - но Линда, который состоял в военной партии, ему поначалу доверял. Третий видный деятель партии войны, Айентейя... Гиллерво Айентейя, сын Гарнаго - был так опечален гибелью отца, так поглощён необходимостью исполнения его последней воли, что был ещё менее надёжен и объективен. Но, как ни удивительно, именно сила отчаяния дала Айентейя возможность прозреть. Она отгородила его от прочих и дала его мыслям уникальное направление, так что он согласился на решение, которое эмоционально отвергало большинство бурмасян.
Встретившись с маленьким контактёром ЛланРруком, Айентейя стал горячим сторонником ускоренной интеграции - и увлёк за собой Линда и его друга Эллеро Карна. Я в то время была далека от политики. Я чувствовала, что война - неправильный выход, но не видела истинного пути. Но я любила Линда и верила ему. Линда ушёл в партию интеграции - и я вслед за ним.
События развивались стремительно, прошение Ядру было направлено, и ответ пришёл. Он склонил чашу весов в пользу интеграционной партии, и все мы, чтобы не допустить раскола в обществе, согласились с её программой. Если бы мы знали, что это решение вызовет в будущем множество расколов и в итоге - великий Распад! Но, когда на орбите барражируют корабли Ядра, угрожая карой за развязывание войны, а времени на размышление нет, невольно начинаешь думать чёрно-белыми категориями. Или-или - война или интеграция, третьего не дано.
Итак, решение об ускоренной интеграции было принято... решение об уничтожении нашей родной планеты. Таковы правила игры, и не нам их менять. Даже непробиваемый Ангуан Солла был вынужден согласиться, даже он полетел с нами. Вся планета начала готовиться к эвакуации - стремительно и неотвратимо.
Я тогда жила в Лиэллене, а Линда - в Ойномуно. Он, в противоположность Мёрзлым Мудрецам, нуждался в столичной суете, которая дарила ему причастность к ходу истории. Я прилетела к нему под удачным предлогом: в Ойномуно был крупнейший космопорт для эвакуации. У меня было легкомысленное настроение - солнце светило ярко, я была молода и прекрасна, а эвакуация казалась весёлым приключением.
- Линда, повлияй на своих товарищей, пусть они подберут нам один корабль. Об одной каюте я даже не смею мечтать, - говорила я, улыбаясь.
- Анди, я остаюсь.
- Что? Не шути так, не надо!
- Анди, это не шутка. Я должен остаться.
- Что? Это что за ерунда? Опять твои партийные глупости? Скажи этому чванливому Гиллерво, чтобы даже думать не смел втягивать тебя в свои авантюры!
- Это не глупости. Я должен исполнить миссию, для которой Гиллерво меня подготовил.
- Ты... скажи, что это неправда! Скажи, Линда! Вы же все погибнете!
- Нет, нет, любимая... я не погибну. Я полечу на Аэнган, чтобы установить контакт с его жителями.
- С этими дикарями?! Зачем? Что за бред?
- Это миссия, которую давно готовил Аэннар - на случай, если ускоренная интеграция сорвётся, и нам надо будет срочно остановить войну с Аэнганом. Сейчас миссия официально заморожена, поскольку интеграция заработала и все эвакуируются... Но Айентейя сказал, что не хочет терять готовую ракету и столько человеко-часов труда. Он станет последним Мёрзлым Мудрецом - уйдёт на полярную шапку и будет размышлять, как можно достойно завершить миссию.
- Ты безумен, безумен... Я не хочу с тобой сейчас говорить. Ты повторяешь какой-то бред вслед за своим Гиллерво. Ты просто не любишь меня и решил бросить?
- Я люблю тебя, Анди...
Но я не слушала его. Мы разругались вдрызг. До эвакуации осталось несколько дней. Я весь день бродила по Ойномуно, с торжеством отчаяния ловя сигналы волноприёмника: он пытался связаться со мной снова и снова, но я отключила синхронизацию. Потом Линда связывался ещё с кем-то, и ещё с одним человеком, и ещё с одним, но я отказывалась вступить в чат... Что ж, пусть болтает со своими однопартийцами, пусть умоляет их отменить задание!
Солнце ушло за горизонт, и по небу покатился Унтуайрен, наматывая последние круги перед эвакуацией - нам оставалось всего семь дней на Бурмасе... Я продолжала идти вперёд, шепча под нос проклятия и признания в любви, ушла на несколько килошагов от города, полюбовалась его огнями, упала в какую-то яму, посчитала звёзды на небе, вернулась в город, заблудилась (на многих улицах из-за экономии энергии отключали освещение), познакомилась с тремя мужчинами, отказалась составить компанию всем троим поочерёдно, а утром снова пришла к Линда. Но его не было дома. Я впервые поставила волноприёмник на передачу - Линда не отвечал. Я не чувствовала его, как будто его не было в городе!
Именно в этот момент меня накрыл ужас - таившийся в глубинах мозга, он будто ожидал, пока я не окажусь беззащитна, пока не разыграю все свои камушки и не останусь с пустыми руками, чтобы донести до меня жестокую реальность. Линда не простит меня. Он пытался помириться, но я не выходила на связь, и он решил забыть о моём существовании, бежал куда-то - быть может, на другой конец планеты. Я почувствовала, что подо мной как будто разверзается бездна, в которую я падаю, падаю и не могу остановиться. Всё вокруг казалось бесцветным и пустым, сердце заныло, а ноги как будто стали ватными. Всё бесполезно, бесполезно...
Я приказала себе не раскисать и помчалась к Гиллерво. Они что, запихнули его в ракету и отправили на Аэнган раньше срока?! Пусть расскажет мне, что за бред они задумали! Гиллерво все последние месяцы безвылазно сидел в городском штабе партии, в ангаре на окрайне Ойномуно. Говорят, компанию ему там составлял только моллюск-контактёр. Но сейчас и ангар был пуст. Гиллерво тоже куда-то исчез... Да будь он проклят вместе со своим моллюском! Правильно его тогда Ангуан-младший побил - жалко, что не изувечил.