– Сэм, – позвал он требовательно, а когда это не произвело эффекта, добавил капельку своей силы. – Сэм!
– Что? – опомнился тот и посмотрел на свои руки. – Господи… Рей, ты цел?
– Да, – ответил тот. – И Молли тоже. Мы оба целы.
– Это хорошо, – стараясь говорить как можно спокойнее, произнес Сэм, хотя его всего трясло от перехлестывавших через край эмоций. – Идти сможешь?
– Да, – уверенно отозвался тот, и Сэм снова кивнул, как заведенный. – Сэм, я… Прости.
– Думаю, ты спас мне жизнь, – Сэм поднял на него взгляд, и мальчишка вздрогнул, очевидно, увидев в его лице нечто пугающее. – Это ты меня прости, я практически вручил тебя ему на блюдечке. Кто бы мог подумать. Давай, надо выбираться отсюда.
Перед тем, как уйти, Сэм тщательно обыскал машину и забрал все ценное, что так или иначе могло бы пригодиться. В бумажнике Сирроко оказалась довольно приличная сумма денег, которую он позаимствовал без зазрения совести. В багажнике он обнаружил небольшую сумку со сменой одежды, и, подумав, прихватил ее с собой. К списку приобретенных вещей добавился и пистолет с небольшим запасом патронов, нож, сигареты и пара бутылок воды для Рея. На машину, видимо, было наложено какое-то заклинание, не развеявшееся даже со смертью хозяина, потому что, несмотря на плотный поток, никто так и не остановился около съехавшего с дороги мустанга и не обратил внимания на разграбление. Вскоре они вдвоем с Реем двинулись в сторону ближайшего городка.
– Что мы будем делать дальше? – поинтересовался Рей, когда мустанг скрылся из виду у них за спиной. Сэм пожал плечами.
– Никому верить нельзя: ни друзьям, ни врагам. Да сейчас и не отличить одних от других. Нам нужна помощь, а я не знаю, кому можно доверять. Кто не предаст, позарившись на поживу. Кто…
Он замолчал, повертев в уме только что проклюнувшуюся было мысль. Идея казалась бредовой, практически самоубийственной, но все остальные были еще хуже. Может, стоило попробовать?
– Не можешь доверять, заплати, – невесело усмехнулся он и потрепал ничего не понимающего Рея по волосам. – Что ж, не думал, что когда-нибудь обращусь за услугами этого ублюдка. Жизнь подкидывает сюрпризы.
– О ком ты говоришь? – удивился Рей, и Сэм ответил, сам не веря, что произносит это вслух:
– О Каине.
========== Каин ==========
Сэму давно не приходилось бывать в крупных городах. Не то чтобы он был затворником, просто предыдущее его воплощение угораздило родиться в густонаселенных недрах Шанхая, и с тех пор он испытывал к мегаполисам откровенную неприязнь. Магда, напротив, всегда любила шумные и яркие каменные джунгли.
– Как это происходит? – поинтересовался Рей, когда Сэм закончил в красках расписывать ужасы китайского муравейника, откуда тогдашняя глава Семьи забрала его в возрасте десяти лет. – Ну… перерождение.
– Странно, – признался Сэм. Рей вытянулся на животе поперек кровати и, подперев голову кулаками, вопросительно смотрел на него, требуя продолжения. Сегодня ему было сравнительно лучше, он даже смог немного поесть и уже не выглядел таким измученным. Относительно чистый душ дешевого отеля на окраине Чикаго также пошел ему на пользу. Мальчишка на радостях израсходовал всю горячую воду из бойлера, так что Сэму пришлось, стиснув зубы, домываться холодной, но это в какой-то мере даже его порадовало. Он уже начал бояться, что Рей не доживет до встречи с Каином, но тот выглядел куда бодрее, нежели неделю назад. И снова начал задавать вопросы.
– Знаешь, – продолжил Сэм и потянулся за отставленным в сторону пивом. – Это начинается как сон. Не знаю, как у других, но для меня это были настоящие кошмары. Обрывки воспоминаний, смутно знакомые лица, имена. Мы все – члены Семей – рождаемся у обычных людей, как обычные дети. Мы сперва не помним, кем были раньше, но постепенно все возвращается. Память, знания, способности… Все. Даже привязанности и ненависть. Словно это то, что мы обречены нести с собой до скончания времен. Ярче всего воспоминания о самых последних воплощениях, самые же первые никто из нас не помнит. Просто знаем, что они были. Поэтому ведутся летописи и книги учета, в которых записаны все наши имена, начиная с подлинного.
– Симей? – скорее не спрашивая, а утверждая, произнес Рей. Сэм кивнул. – А Каин? Он один из вас?
Загривок продрало ледяной колючей волной. Сэм медленно разжал стиснутые пальцы, отставил смятую банку из-под пива на стол, мысленно порадовавшись, что она уже пустая, и ответил так спокойно, как только мог:
– Нет. Каин никогда не перерождался. Он единственный среди нас действительно бессмертный. Вот что, хватит на сегодня, давай спать.
Он размашистым жестом стряхнул с кровати обертки от сэндвичей и пустые коробки из-под китайской еды. Молли, радостно тявкнув, рванула следом, рассчитывая поживиться, и Рей бросил на Сэма укоризненный взгляд.
– Эй, это свинство! Тебя что, в хлеву расти… – недоговорив, мальчишка внезапно осекся, побледнел, а потом, зажав рот рукой, стремглав бросился к туалету. Сэм негромко выругался. Проклятье, он только-только начал надеяться, что дело пошло на лад. Неужели будет хуже?
Чтобы не сидеть без дела, он принялся бездумно собирать с пола мусор, складывая его в большой бумажный пакет. Рей через пару минут появился снова: со взъерошенными мокрыми волосами и нездоровым лихорадочным румянцем на щеках. Одобрительно кивнул, заметив занятие Сэма, и даже попытался помочь, но, нагнувшись, едва не потерял равновесие.
– Ложись давай, – ворчливо велел Сэм, вовремя поймав его за плечи. Рей послушно забрался под одеяло, предусмотрительно оставив место для моментально устроившейся рядом Молли, и нерешительно тронул замешкавшегося Сэма за руку.
– Спасибо, – сказал он, глядя на него блестящим больным взглядом. – Ты не обязан возиться со мной. Ты вообще ничем мне не обязан.
– А я и не вожусь, – хрипло, через силу ответил ему Сэм. – Просто… у нас общая проблема. Спи.
Помедлив, он осторожно тронул пальцами влажную челку, убирая ее со лба, а потом медленно очертил подушечками заострившиеся черты лица Рея. Тот не вздрогнул и не отвел взгляд.
– Ты говорил, что Артефактам раньше поклонялись, как богам. А потом стали убивать. Может быть, для этого была причина?
– Возможно, – пожал плечами Сэм и убрал руку, словно прикосновения причиняли ему боль. – Сейчас уже никто не знает.
Он вернулся к своей кровати и уже начал стягивать с себя одежду, когда его догнал негромкий шепот:
– Кроме него… Он должен помнить.
Сэм резко сдернул с себя футболку, больно зацепив воротом нос и подбородок, но даже не обратив на это внимания, повернулся к Рею. Тот лежал, закрыв глаза и закинув руку за голову. Его грудь мерно вздымалась, дыхание срывалось с приоткрытых губ с негромким свистящим звуком. Казалось, он крепко спал, расслабленный и умиротворенный, только глаза под прикрытыми веками лихорадочно двигались, и от его облика исходило неприятное жутковатое впечатление. Сэм отвернулся. Он уже видел подобное предыдущими ночами и знал: утром Рей будет молчалив и задумчив, переваривая очередной приснившийся кошмар.
Фраза, оброненная полусонным Реем, не давала ему покоя все утро. Мальчишка, казалось, совсем забыл о разговоре, а Сэм, как водится, никак не мог выкинуть его из головы.
– Нервничаешь? – чутко считав его настроение, поинтересовался Рей. Сэм неопределенно качнул головой.
– Вечером мы встретимся с Каином, если, конечно, он сочтет нас достойными своего внимания, – сказал он. – Конечно, я нервничаю. Он крайне неприятный тип.
– Почему мы тогда идем к нему? – полюбопытствовал Рей. Он сидел на кровати, скрестив ноги по-турецки, и задумчиво разглядывал стаканчик с мороженым, которое ему принес Сэм. Молли распласталась на его коленях, умильно заглядывая в глаза в надежде на угощение, но Рей предусмотрительно держал лакомство повыше. Сэм уже успел отметить его покрасневшие глаза и корочку на прокушенной насквозь губе. Что же ему снилось?