Сэм смотрел на него во все глаза, внимательно вглядываясь в знакомые до каждой мелочи черты. Глаза глубокого зеленого цвета, словно свежая листва. Четкие, безупречные линии скул, тонкие бледные губы, которые он так любил целовать. Длинные пальцы, выступающие ключицы, проглядывавшие в распахнутом вороте рубашки. Сэтта, неверно истолковавший его молчание, ободряюще улыбнулся и, подняв руку, осторожно провел подушечками пальцев по его щеке. Сэм не дернулся, не отстранился, на его лице не дрогнул ни единый мускул.
– Я все хотел спросить, – произнес он, взяв Сэтту за руку и перевернув ее тыльной стороной вверх. На указательном пальце холодно поблескивал кроваво-красный камень, вставленный в изящную резную оправу перстня. – Ты с самого начала это задумал? С самой нашей первой встречи?
– Зачем ворошить прошлое? – ласковый голос оплетал его словно ядовитый плющ, вкрадываясь в малейшие трещинки выстроенной за последний год защиты. – Мы оба наделали ошибок, милый, но сейчас это неважно. Мы можем все забыть и начать сначала.
– Это кольцо должен был надеть я, – не обращая внимания на его слова, продолжил Сэм, бережно погладив камень большим пальцем. – И это моя Искра должна была быть заключена в нем. Магда видела тебя насквозь, она меня предупреждала. Знаешь, раньше мы никогда не ссорились. Ради тебя я был готов отказаться от всего: от сестры, от своего рода. Я думал, мы станем теми, кто сможет преодолеть тысячелетнюю историю вражды, что наш союз, наша любовь станет символом того, что можно и по-другому. А ты подарил мне кольцо с порабощающим заклятием. Если бы его надел я, а не Магда… Ей пришлось это сделать, потому что я ей не поверил. Я назвал ее завистливой лгуньей, сказал, что она мне больше не сестра, раз не рада моему счастью. И она надела кольцо, чтобы доказать мне свою верность.
По мере того, как он говорил, улыбка медленно сползала с лица Сэтты. Пальцы Сэма крепко держали его ладонь, не позволяя вырваться, время будто замерло, мир вокруг съежился, сузился до них двоих. В глазах Сэтты промелькнула растерянность, затем страх, и он попытался отстраниться, разорвать ставший слишком тесным контакт, но Сэм лишь сильнее стиснул пальцы. Внутри у него было так пронзительно пусто, так холодно, что он бы не удивился, покройся его кожа слоем льда. Одновременно с этим он чувствовал невообразимое спокойствие, словно все шло правильно, единственно верным путем.
– Я никогда не говорил тебе, Сэтта, – произнес он с легкой, почти безумной полуулыбкой, и тот снова попытался выдернуть руку из его цепкой хватки. – Но я могу не только лечить. Я просто вижу все эти связи, все цепи живых организмов, и знаю, что нужно сделать, чтобы они работали исправно. Или – не работали. Вот, например, так…
Он без особой осторожности подцепил яркий, пульсирующий поток энергии, ведущий к чужому сердцу, и сдавил его, круша на мельчайшие искры. Сэтта вскрикнул, выгнулся дугой, задергался в конвульсиях, и Сэм, не медля, смял в труху его жизненные узлы. Спину пронзила режущая боль. В грудь на несколько дюймов вошло лезвие кинжала, и Сэм разжал скрюченные пальцы. Сэтту тут же оттащили прочь, над ним склонилось несколько фигур, пытаясь остановить хлещущие через край потоки энергии, но тщетно. Сэм умел ломать на совесть.
– Уходим! – услышал он сквозь шум в ушах, и не сдержал улыбки. Все-таки он выиграл больше чем пять минут, надо было поспорить с Каином на то, что тот съест собственные револьверы.
– А этот? – донеслось до него.
– Не трать время, сам сдохнет. Посмотри на его раны.
– И то верно, – согласился первый голос. Громко хлопнула входная дверь, а потом все стихло. Сэм с трудом приподнял веки и посмотрел в расплывавшийся перед глазами потолок. Ему уже не было холодно, только вот ноги, неудобно свесившиеся с дивана, затекли и мерзли. Сэм попытался поднять их, но понял, что не может пошевелить даже пальцем. Что ж, не очень-то и хотелось, все равно лежать так оставалось совсем недолго. Сэм чувствовал, как с кровью вытекает из его тела такое важное тепло и силы, но ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел. Ему оставалось сделать еще только одну вещь – дождаться Каина и выполнить контракт. Потом он сможет быть свободен. И, наконец, встретиться с Магдой. Эта мысль вызвала улыбку, и Сэм, успокоенный, снова закрыл глаза. Впервые за последний год он чувствовал себя умиротворенным.
– Сэм… Сэм! Открой глаза! Он ведь жив? Он же не умер, да?
– Нет… Еще нет…
Голоса доносились до него как будто издалека, вырывая из благословенного мрака, и Сэм с трудом приоткрыл налившиеся свинцом веки. Над ним склонилось бледно-серое размытое пятно, которое обрадованно воскликнуло голосом Рея:
– Сэм! Слава Богу, ты жив!
– Как там Молли? – едва слышно поинтересовался Сэм, которому каждое слово стоило огромных сил. Рей, которого он теперь видел гораздо четче, поднял над ним совершенно невредимого щенка, радостно завилявшего хвостом. Сэм улыбнулся. – Молодец. Я рад.
– Но… – на глаза Рея навернулись слезы, и он с надеждой обернулся к появившемуся в поле зрения Каину. – Он ведь сможет себя вылечить? А твои лекарства? Что нам делать?
– Я ведь просил меня дождаться, – укоризненно, но очень мягко произнес тот, опускаясь на пол рядом с диваном. Сэм со всем доступным ему сарказмом приподнял бровь.
– Я ведь еще не умер. И я выполнил свое обещание. А теперь – твоя очередь.
– Что? – побледнел Рей, поняв, куда он клонит. – Нет! Это несправедливо! Я все слышал! Ты ведь не заберешь его Искру? Я не позволю!
– Ты сейчас мало что можешь, малыш, – криво усмехнулся Каин и посмотрел на Сэма. – Я немного потрепал твою семейку, но Каллисто удалось сбежать. Ты, смотрю, тоже не сидел без дела. Чем похвастаешься?
– Думаю, у Семьи Змеи будет новый глава, – не сдержал улыбки Сэм, и перед глазами все снова расплылось от слабости. Когда он снова смог видеть, лицо Каина стоило всех потраченных усилий. – Все хорошо, – сказал он беззвучно плакавшему Рею. – Все будет хорошо…
– Ты ведь не сделаешь этого? – Рей порывисто повернулся к Каину, и тот на мгновение опустил взгляд. – Ты не заберешь его Искру?!
– Нет, – качнул головой Каин, и Сэм попытался возразить, но из пересохшего горла не вырвалось ни единого звука. – Потому что это сделаешь ты.
– Что? – одновременно вырвалось у Рея и Сэма, у последнего – беззвучно, одним только бессильным шевелением губ. На лице Рея появилось растерянное, испуганное выражение, и Сэм в этот момент больше всего на свете хотел взять Каина за горло.
– Если ты сделаешь это, то снова восстановишь силы, – терпеливо объяснил Каин, и Рей отшатнулся от него словно от прокаженного. – Ты должен. Только ты можешь спасти нас всех. У меня есть одна идея, но… Если ты смалодушничаешь и струсишь, то…
Его голос звучал глухо и прерывисто. Лица обоих все больше расплывались перед глазами, превращаясь в серые блеклые пятна. Сэм попытался что-то сказать, но силы изменили ему, и с губ сорвался только невнятный хрип. Он лишь чувствовал горячие тонкие пальцы в собственной руке, и теплое, влажное прикосновение чужих губ к своим. Ему приходилось умирать и раньше, в этом не было ничего абсолютно нового. Только теперь эта смерть почему-то имела смысл. Перед глазами как живая вдруг встала Магда. Она улыбнулась ему солнечной, прежней улыбкой и протянула руку. И Сэм принял ее, как принимают величайший дар: с благодарностью и восторгом. У него не осталось сожалений.
========== Сэм ==========
– Я думал, что моя сестра сможет порадоваться за меня! – сорвалось с его губ прежде, чем Сэм успел осознать, что говорит. Лицо Магды заледенело. Она бросила выразительный взгляд на довольно скалившегося Сэтту и быстро выхватила кольцо из рук Сэма.